- Да, вторая глобальная война была уже чуть более двухсот лет назад. Её последствия ощутил на себе мой отец, когда связь с Гейей внезапно оборвалась, и неожиданно то, что вы называете «ядерная зима» начолась здесь, на Земле, где не было ещё даже ядерного оружия. И когда оборвалась связь, а миллионы тонн пепла начали падать на вашу планету, все находящиеся на ней анты и борейцы поняли, что этот пепел — последнее, что останется от нашего мира. Я помню запись памяти моего отца в тот момент, записанную на вычислитель. Тогда он плакал, нет, просто рыдал, не решаясь поверить в произошедшее. Однако просмотр последних сеансов связи с Гайей показал, что у нас действительно произошла война, последняя за всю нашу историю. По реконструкции событий стало понятно, что был нанесён взаимный удар не только ядерным, но и новым секретным оружием, принципов работы которого мы не знали. Понятно было одно: оружие работает на матричном уровне и уничтожает целые пространства восприятия в рамках ПВК. Большую часть нашей планеты просто стёрло из матрицы нашего ПВК, оставшиеся клочки раскидало по другим пространствам вместе с объектами, постройками, карьерами и облаками пепла от ядерных взрывов. Часть зданий наших городов, часть объектов архитектуры, множество наших карьеров и пустошей, выжженных ядерной войной, оказались таким образом на вашей планете. И тонны пепла, завалившие один или несколько этажей в умеренном поясе.

- Но кто мог применить такое оружие? - негодовала Света. - Это же самоубийство!

- Мы предполагаем, что оно не было хорошо испытано. - Сергей явно был печален, рассказывая о случившемся. - Видимо, одиночные взрывы на испытаниях не давали полного представления о силе этого оружия. Только когда в войне стали применять его массово, оказалось, что оно имеет столь серьёзную разрушительную силу.

Сергей вздохнул и посмотрел в окно.

- Мы до сих пор не знаем точно, кто начал ту войну. Однако даже у многих антов нет сомнения в том, что нападение повторила Атлантида. Впрочем, в правящих кругах антов сейчас принято обвинять Гиперборею в том, что она пыталась «добить ослабленную Атлантиду». Да, у борейцев было преимущество в ряде видов вооружений, но секретное оружие могло появиться первым и у антов, так что споры об этом не утихнут, пожалуй, никогда.

Часть 3. Глава 25. Выход из матрицы.

Мой шестой уровень доступа был самым низким из всех. Он предполагал неглубокое ознакомление с деятельностью центра, регламентом, распорядком и историей его появления, включая историю анто-борейских отношений в прошлом. Расписание лекций я получал на мобильный в виде электронных таблиц.

Рекомендации на этом этапе для меня были такие: проживание в собственной квартире и поездки в центр как на работу. Питаться было рекомендовано в центре, а завтракать дома, причём два дня в неделю настоятельно рекомендовалось принимать внутрь то, от чего я пытался уйти — мясо. Слезать с иглы мясоедения предлагалось постепенно и употреблять только мясо птицы и только без специй, соли и каких-либо усилителей вкуса. Так что дважды в неделю я таки размораживал для себя дешёвый трупик курицы (в столовых центра мяса не водилось вообще) и варил себе утром куриное бедро в несолёной воде. Поначалу было вкусно, однако чередуя такое питание с питанием в столовой центра стратегических исследований, организм со временем понимал всю тошнотворность неподсоленого мяса. Первую неделю я ел курицу даже чаще, чем дважды в неделю, однако ещё через пару недель я стал различать трупный запах варёного мяса. Впрочем, мне велено было продолжать употреблять курицу, по крайней мере до тех пор, пока все мелкие камни не выйдут из моего желчного пузыря, ибо слишком быстрая очистка организма может мне повредить.

К счастью, в центре мой рацион составляли тушёные и свежие овощи и фрукты, бобовые, зелень, а так же свежевыжатые соки. Эта диета за месяц вернула мне лёгкость и радость к жизни. И когда это стало заметно, меня решили, по шутливому выражению Елисея, «подсадить на таблетки». Для улучшения работы сознания вместе с обедом один раз в день мне давали таблетку какого-то ноотропа, сделанного по секретной борейской технологии. Это вещество заменяло половину средств аппаратной терапии, и мой курс пребывания в восстановительной камере сократился до получаса в день. В камере я обычно дремал, и пока машина работала с моим телом, успевал довольно качественно высыпаться.

Через некоторое время после таких процедур меня вызвал к себе в кабинет Серингей и, проверив на своём вычислителе состояние моего здоровья, сказал:

- Ну что, Костя, пора тебе переходить на новый уровень!

- Ты про уровни доступа?

- Про них, ты уже подготовлен, долго держать тебя на низком не будем. На пятый хошь?

- Хочу. - отвечал я. - А что от меня требуется.