Читаем Точечный удар полностью

Неожиданно Антон поймал себя на мысли, что она не выговаривает половину согласных букв и глотает окончания слов. Он посмотрел на нее.

Больше ничего не говоря, Дана лишь слегка приоткрыла рот, и Антону стало все ясно. Передних зубов у нее не было, а губы сильно разбиты.

– Тогда давай я освобожу тебе руки, а ты потом развяжешь меня.

Девушка легла на живот. Превозмогая боль, Антон вцепился зубами в узел. На счастье, веревка была капроновая, и через пару минут Дана была уже свободна.

– Давай теперь ты, – он перевернулся на бок. – Если кто-нибудь зайдет, прячь руки за спину и не подавай виду, что освободилась.

Дана возилась долго. Избавившись от пут, Антон обнаружил, что левая рука почти не функционирует, а плечо сильно распухло. Немного придя в себя, он попытался освободить Слона, но оказалось, что тот уже мертв. Узнав это, Дана забилась в угол и беззвучно зарыдала.

Тело ломило. Превозмогая боль, Антон подошел к двери и осторожно на нее надавил. Снаружи оказался навесной замок, но в образовавшуюся щель можно было разглядеть, что происходит в соседнем помещении. Как он и предполагал, это был какой-то цех. Была видна и часть кабины грузовика. По всей видимости, его пригнали сюда и сейчас быстро разбирали на части. Наверняка таким образом Шамиль избавлялся от основной улики. По обрывкам фраз Филиппов понял, что работают там не чеченцы, а обыкновенные российские работяги. Одного ему даже удалось разглядеть. Это был пенсионного возраста мужчина, с уставшим лицом и в промасленной спецовке.

«Может быть, это тоже рабы?»

Плохо это или хорошо, он не знал. Оглядев еще раз помещение, в котором они оказались, он вновь подошел к Слону и обшарил его карманы. Нужно было хоть какое-то оружие. В его положении пригодилась бы даже обыкновенная ручка. Однако карманы Слона были уже опустошены чеченцами. На глаза Антону попался брючный ремень с массивной металлической пряжкой. Сняв его с убитого, он уселся у порога и принялся затачивать ее край прямо о пол.

– У нас только один шанс, – заметив недоумение в глазах Даны, пояснил он. – Когда за нами придут, воспользоваться эффектом неожиданности, напасть, попытаться завладеть оружием и бежать.

Антон понимал, что это практически сделать в их положении невозможно. Они не знают, что там, за этими дверями. Сколько человек сюда вообще должно будет прийти. Но он также понимал, что они не нужны Шамилю. В крайнем случае их помурыжат для того, чтобы узнать, на кого они работают. А почему, собственно, здесь сейчас никого нет? Он вскинул на Дану подозрительный взгляд.

– Что было после того, как я потерял сознание?

Некоторое время девушка молчала. Потом медленно перевела взгляд на тело Слона:

– Тебя долго били, за это время их главный куда-то позвонил, и приехала еще одна машина. Нам надели на головы пакеты и отвезли сюда. Потом били сначала его. Спрашивали, на кого работаем. Принесли какую-то машинку зеленого цвета и подсоединяли провода…

– Ладно, это опустим, – нахмурился Антон, догадавшись, что показания из Слона и Даны вытягивали даже электрическим током. – Меня интересует одно, вы все рассказали?

– Да, – Дана опустила глаза.

– Понятно, – вздохнул он. – Теперь я могу тебе сказать однозначно, что с нами уже им говорить не имеет смысла, и мы Шамилю больше не нужны. Значит, остается один выход – драться.

– Может быть, нас Башмак спасет? – с надеждой в голосе спросила девушка.

– Судя по тому, что здесь никого нет, именно сейчас его самого нужно спасать, – грустно усмехнулся Антон и принялся снова затачивать пряжку.

– Еще у нас зачем-то брали из вены кровь и писали какие-то цифры на руках…

– Кровь? – удивился Антон. – Для чего?

– Не знаю…

Спустя час шум в цехе прекратился. Антон прислушался. Раздался звук, похожий на тот, который возникает, когда закрывают большие ворота. Посидев несколько минут и окончательно придя к выводу, что в цехе никого нет, он поднялся и, навалившись на двери плечом, с силой надавил. Боль вновь пронзила тело от шеи до лопатки, но тут же он забыл о ней, почувствовав, как скоба, на которой висел замок, медленно поддалась.

– Помоги, – позвал он Дану.

Вдвоем они принялись расшатывать дверь. Медленно, но просвет увеличивался. Когда в него уже можно было просунуть руку, Антон надел на указательный и безымянный палец пряжку, которая была уже достаточно остра, чтобы ею можно было орудовать как лезвием, и, вновь навалившись на двери, толкнул их в последний раз. С шумом они распахнулись. Перепрыгнув через порог, он огляделся.

Это действительно оказался цех по ремонту техники. В его дальнем конце стоял полуразобранный трактор. Грузовик полностью разобран, а рама до половины порезана на куски. В этом помещении никого не было.