– Звучит весьма гнусно, – заметил Тристан.

– В этом был весь Макс. К счастью, мне всего лишь нужно было печь ему хлеб пару раз в неделю, ну, и к тому же зарабатывала я больше всех, а значит, и вносила больше всех. Сам Макс был довольно симпатичным, но когда к коммуне хотел присоединиться новый парень, он частенько приглашал на ночь еще и своих друзей… – Шелли заметила вытянувшиеся лица Кейт и Тристана. – Знаю, звучит отвратительно. Это и было отвратительно, но очень многие из нас выросли в местах куда хуже. Я вообще впервые почувствовала себя свободной в этой коммуне.

– Что с ней в итоге случилось? – спросил Тристан.

– Макс пошел в суд, чтобы засвидетельствовать свои права на здание, и в итоге выиграл, поскольку никому другому этот дом был не нужен. Так что он стал законным владельцем здоровенного особняка. Об этом даже в местной газете написали.

– Не помните, когда это было? – спросила Кейт.

– Не уверена. Года четыре назад, может, пять лет. Это на другой стороне Эксетера, там, где сейчас строят промышленную зону.

– Когда вы узнали, что Дэвид пропал? – уточнил Тристан.

– День рождения у нас был в один день, четырнадцатого июня. Я уже жила вместе с Кевом. Мы устроили вечеринку, и я пригласила Дэвида. Он не появился, но я не слишком беспокоилась. Он частенько куда-нибудь пропадал. Но когда он не появился и спустя неделю, я начала волноваться. Я пошла поговорить с парнем, с которым он тогда жил, с Пьером, и Пьер сказал мне, что они с Дэвидом разбежались десять дней назад и тогда же он съехал. Я обошла бары в округе, затем отправилась в коммуну, но никто не знал, куда он подевался.

– Как долго они с Пьером жили вместе?

– Точно не помню. Не больше нескольких недель.

– Вы не знаете, как с ним связаться?

– Нет. Он умер два года назад от передозировки, – ответила Шелли.

– Дэвид никогда не упоминал интрижку с кем-нибудь известным? С каким-нибудь политиком?

Шелли некоторое время раздумывала над вопросом.

– Нет. Он был тем еще балаболом. Таким бы он точно похвастался.

– Можете дать нам названия гей-баров, в которых бывал Дэвид?

– Хорошо, но многие из них могли давно закрыться.

Шелли достала листок бумаги, посидела, раздумывая, а затем принялась писать. Повисла долгая тишина. Кейт и Тристан обменялись взглядами – вопросов ни у кого из них больше не было.

– Вот, я смогла вспомнить четыре. В первых двух я уверена, потому что мы часто ходили туда вместе, а другие два я могла запомнить неверно.

– Спасибо большое, – сказала Кейт. – Вы нам очень помогли.

Шелли проводила их до задней двери, и они снова прошли мимо детей. Мальчик и девочка проводили Кейт с Тристаном взглядами и радостно улыбнулись, когда они помахали рукой на прощание.

– Я еще несколько недель хранила сообщение Джоанны Дункан на своем автоответчике, – добавила Шелли, когда они дошли до входной двери. – Но в конце концов я его стерла. Каждый раз, когда я слышала ее голос, то начинала думать, что же с ней случилось. И подумать только, спустя столько лет вы появляетесь с вопросами о Дэвиде и упоминаете Джоанну Дункан? У меня от этого мороз по коже.

Глава 17

Дождь успел прекратиться, пока Кейт и Тристан разговаривали с Шелли, и когда они вышли на улицу, на небе снова ярко сияло солнце.

– «Летящий орел» давно закрылся, – сообщил Тристан, когда они сели в машину. – И, по-моему, «Пивоварня» тоже, – добавил он, сверяясь со списком, написанным Шелли.

– Мне больше интересно, что там с коммуной на Валпол-стрит. Вдруг Макс Джеспер все еще там живет, – задумчиво проговорило Кейт.

Чтобы добраться на другой конец города, у них ушло полтора часа.

Валпол-стрит относилась к старой части города и пролегала вдоль реки. Кейт как-то уже была в этом районе, казавшимся практически заброшенным: Мира тогда отвозила свою древнюю машину в ремонт, и Кейт поехала с ней. Так она и оказалась в этом районе, в автомастерской, окруженной разваливающимися домами с заколоченными окнами.

На Кейт нахлынули воспоминания. Мира всегда категорически отказывалась выкидывать вещь, которую еще можно было починить, и ее старенькая «Моррис Марина» отправилась на свалку, только когда двигатель буквально развалился на части. Но это было потом – в тот раз, когда они привезли машину сюда, ремонт она пережила успешно.

Поэтому Кейт и удивилась, когда на месте автомастерской обнаружился новомодный барбершоп с тату-мастерской. Такая же разительная трансформация произошла и со зданиями неподалеку: теперь у набережной выстроился ряд маленьких магазинов, а рядом раскинулся парк. Мелькнула даже вывеска «Старбакса», а старый кинотеатр, который она помнила заколоченным и давно заброшенным, вновь открыл свои двери.