Камера проследила проволоку от шеи до ног. Проволока обвивалась вокруг шеи и проходила через скользящий узел. Потом спускалась по позвоночнику и несколько раз оборачивалась вокруг лодыжек, оттянутых назад так далеко, что пятки жертвы упирались в ягодицы.

Запястья были связаны отдельным куском проволоки, шесть раз обмотанным и завязанным в узел. Путы глубоко врезались в кожу на запястьях и лодыжках, указывая, что покойный некоторое время сопротивлялся.

Закончив съемку тела, Уинстон велела невидимому оператору сделать видеоопись всех комнат в квартире.

Камера отодвинулась от тела, показав гостиную-столовую. Казалось, вся обстановка куплена на барахолке. Никакого единообразия, предметы мебели не подходили друг другу. Несколько картин на стенах выглядели так, словно были взяты из придорожного ресторанчика лет десять назад: пастели в оранжевых и аквамариновых тонах. В дальнем конце комнаты стоял высокий застекленный шкаф, на полках никакой посуды, только несколько книг.

Сверху на шкафу находилось нечто заинтересовавшее Маккалеба. Сова двух футов в высоту, похоже, раскрашенная вручную. Маккалеб не раз видел таких. Пластмассовых сов сажали на верхушки мачт в безуспешных попытках отпугнуть чаек. Теоретически птицы должны были видеть в сове хищника и держаться подальше, таким образом не загрязняя яхты своим пометом.

Еще сов сажали на общественных зданиях, чтобы отгонять голубей. Но Маккалеб никогда не видел и не слышал, чтобы пластмассовых сов использовали в частном доме в качестве украшения. Он знал, что люди собирают самые разные вещи, включая сов, однако впервые видел, чтобы такую птицу посадили на застекленный шкаф.

Он быстро открыл папку и нашел рапорт об опознании жертвы. По профессии маляр. Покойный, наверное, взял сову с работы или снял ее с какого-нибудь здания во время подготовки к покраске.

Маккалеб отмотал пленку назад и снова посмотрел, как оператор ведет камеру от тела к шкафу, на котором сидела сова. Было очевидно, что оператор сделал поворот на сто восемьдесят градусов, а значит, сова сидела, глядя прямо на жертву, озирая сверху место убийства.

Хотя существовали и другие возможности, интуиция говорила Маккалебу, что пластмассовая сова каким-то образом связана с преступлением. Он взял блокнот и вписал сову шестым пунктом списка.

* * *

Дальнейшая съемка места преступления не вызвала у Маккалеба особого интереса. Она показывала другие комнаты в квартире жертвы: спальню, ванную и кухню. Сов он больше не видел и заметок больше не делал. Добравшись до конца записи, перемотал ее и просмотрел все еще раз. Ничего нового в глаза не бросилось. Маккалеб вынул кассету и вложил в картонный футляр. Потом отнес телевизор в салон и поставил в крепеж на стойке.

Бадди развалился на диване с книгой в руках. Он ничего не сказал – обиделся на то, что Маккалеб закрыл перед ним дверь в кабинет, да еще и заперся. Извиниться?.. Нет, оставим все как есть. Бадди не в меру любопытен насчет настоящего и прошлого Маккалеба. Может быть, теперь сообразит.

– Что читаешь? – спросил Маккалеб.

– Книгу, – ответил Локридж, не поднимая головы.

Маккалеб улыбнулся про себя.

– Вот телевизор, если хочешь посмотреть новости.

– Новости закончились.

Маккалеб посмотрел на часы. Полночь. Он и не заметил, как пролетело время. Такое с ним бывало часто. В Бюро, когда он быв всецело поглощен расследованием, то нередко работал без обеда или допоздна, не замечая этого.

Он оставил Бадди дуться и вернулся в кабинет. Снова с грохотом захлопнул дверь и запер ее.

4

Перевернув страничку блокнота, Маккалеб открыл папку с материалами дела, вытащил документы и аккуратно разложил на столе. Причуда, конечно, но он никогда не любил просматривать дела, переворачивая страницы одну за другой. Ему нравилось держать каждый отчет в руках. Нравилось разглаживать уголки листков. Маккалеб отодвинул папку и начал внимательно читать следственные резюме в хронологическом порядке. Вскоре он полностью погрузился в расследование.

Анонимное сообщение об убийстве поступило на пульт участка Западный Голливуд управления шерифа округа Лос-Анджелес в полдень в понедельник первого января. Звонивший мужчина сказал, что в квартире 2Б в апартаментах «Гранд-Ройял» на Суицер-авеню близ Мелроуза лежит мертвец. Информатор повесил трубку, не назвавшись и ничего больше не добавив. Поскольку звонок поступил на пульт по одной из неаварийных линий, он не записывался, а определителя номера на аппарате не было.

Двое патрульных отправились в квартиру и обнаружили, что входная дверь слегка приоткрыта. Не получив ответа на стук и звонки, патрульные вошли в квартиру и быстро установили, что сведения анонимного информатора точны. Человек в квартире был мертв. Патрульные, пятясь, вышли из квартиры и позвонили в отдел убийств. Дело поручили Джей Уинстон и ее напарнику Курту Минцу.

Далее шел рапорт об опознании жертвы. Эдвард Ганн, сорока четырех лет, сезонный маляр. Холост, в квартире на Суицер-авеню жил уже девять лет.