Читаем Тлеющий уголек полностью

— Гаррик не переезжал сюда из Нью-Йорка, — сообщает Ашер приглушенным голосом. — Я сказал, что этот термин распространен во многих районах, но это не значит, что каждый член Анамотти живет там.

— Но, тем не менее, как ты узнал, что Гаррик является частью Анамотти? — интересуюсь я, слой за слоем сдирая черный лак с ногтей. Ужасная привычка.

— У него есть тату в виде «Х», — Ашер пальцем показывает знак «Х» на глазу. — Это символ Анамотти.

— Так что они значат? — я вспоминаю все, что нашла в интернете об этом символе. — О чем их тайное сообщество? И почему у всех есть такая тату?

Он беспокойно барабанит по коробке передач, его грудь приподнимается, когда он делает судорожный вздох и сплетает наши пальцы.

— Я боюсь, это может напугать тебя, тем более, что Гаррик заинтересован в тебе. — он подносит мою руку ко рту и задевает своими мягкими губами костяшки моих пальцев.

— Нет, похоже, он заинтересован в Рэйвен. — неспособная помочь себе, я глажу его ладонь большим пальцем. — Я думаю, он был с ней ночью, когда Ладен исчез.

— Может быть, — говорит он печально. — Но я думаю, он использует Рэйвен, чтобы подобраться к тебе.

— Для чего? — я начинаю вытаскивать руку. — И как ты узнал об этом… Ты тоже часть Анамотти?

— Я не могу сказать тебе прямо сейчас. — его рука сжимает мою, во взгляде мольба. — Я хочу, чтобы ты поверила мне. Мне нужно… Нам нужно провести некоторое время вместе. — Честность полыхает в его взгляде. — Пожалуйста, просто поверь мне, Эмбер.

Это странный ответ, но не принять его было бы как «уж кто бы говорил, а ты бы помалкивала».

— Ладно, я смогу подождать, я думаю.

Отпустив мою руку, он притягивает мое лицо и запускает пальцы в мои волосы, слегка дергая у основания и посылая разряд удовольствия через мое тело. Господь Всемогущий.

— Спасибо за доверие, — его голос закрепляет чувство тепла в моем теле, пока его пальцы скользят от моих волос к скуле.

Мы оставляем солнечную часть города позади и въезжаем в его мрачную часть, в которой старые и ветхие дома и склады заменяют старомодные магазины и рестораны. Ржавые машины загромождают дворы, а табачные магазины заполняют бизнес секции. Это пугающе, когда в такой части города чувствуешь себя как дома.

Я сконцентрировалась на Ашере.

— Так, где это таинственное место, про которое ты говорил мне?

Он кладет руку на коробку передач и переключается на первую скорость.

— Это своего рода сюрприз, но я думаю, сначала нам нужно поесть. Я имею в виду, если ты не возражаешь.

Я опускаю окно и впускаю прохладный ветерок.

— Да, я не возражаю.

— Ты уверена, что тебя больше ничто не беспокоит? — спрашивает он. — Ты выглядишь немного… грустной. Или печальнее, чем обычно.

Ветер треплет мои волосы, и я закрываю глаза, вдыхая холодный воздух.

— Я в порядке. Обещаю. — я прячу грусть так далеко, насколько это возможно, и открывая глаза, вызывая небольшую улыбку. — Просто, на самом деле, я очень голодная.

— Хорошо. — он улыбается и поворачивает машину на переполненную стоянку «Шалости и развлечения у Фила». — Хмм… — Ашер смотри на вывеску. — Интересно, какого рода удовольствие он имеет в виду.

— Ты и не представляешь, — говорю я. Это бар, где ошивался мой отец, и я слишком хорошо знаю, какие бои идут внутри.

— Ты была здесь? — Ашер выключает двигатель и вытаскивает ключи.

— Раз или два. — я опускаю немного правды. — И я думаю, здесь вход по документам.

— Они про это не слышали, — он указывает пальцем на молодую парочку, которые ходят внутри, обнявшись. — И, я думаю, мы ходим с ними в школу.

— Да, возможно, ты прав, — я тяжело вздыхаю. — Я думаю, они впустили несовершеннолетних.

Мой отец часто приходил сюда и брал меня с собой. Я сидела в углу кабинки, раскрашивая картинки, в то время как он напивался до оцепенения, философски разглагольствуя об идеях жизни и смерти, при этом злил кого-то, чтобы с ним подрались. Затем Фил, владелец, который был мне как второй отец, грузил нас в свой Шевроле и отвозил домой.

— Ты не знаешь, здесь хорошая еда? — Ашер открывает дверь машины и выходит.

— Да, еда, обслуживание — все великолепно. — за исключением воспоминаний.

Прежде чем я выбираюсь из машины, Ашер спешит и открывает мне дверь, помогая выйти. Парень взрывает мне мозг своими джентльменскими замашками, и если бы я не знала лучше, то подумала бы, что он пришел из прошлого. Он взял меня за руку, пока мы шли по парковке, улыбаясь мне, будто я лучше всех на свете. Перед входом в бар выстроился ряд мотоциклов, неподалеку имеется и лавочка для курящих. Окна бара прикрыты мигающими неоновыми вывесками и листовками.

На входе Ашер отпускает мою руку, но только, чтобы открыть дверь. Я отгоняю дым от лица пока дверь плавно закрывается, а затем Ашер возвращает мою руку в свою. Бар полон, музыка грохочет, и нет свободных барных стульев. Пауки и ведьмы из папье-маше свисают с потолка, а на каждом столе есть миниатюрные тыквы.