Читаем Тлеющий уголек полностью

— Хорошо… Спасибо. — я обхожу капот и сажусь на переднее сиденье. Внутри машины пахнет ванилью, смешанной с оттенком землистого одеколона. Камерон ждет, пока я пристегнусь ремнем, затем надевает очки и гонит по дороге. Он носит темно-синие джинсы и черную рубашку на пуговицах с закатанными до локтей рукавами. Его рука лежит на коробке передач, а пальцы постукивают в такт журчащей из магнитолы музыки. Принуждение давит, и я переплетаю пальцы, его близость поглощает меня.

— Ты всегда такая тихая? — спрашивает он после минуты неловкого молчания.

Я отворачиваюсь от окна.

— Я просто не вижу смысла в разговоре, если нечего сказать.

Его глаза увеличились.

— Ладно, извини, что спросил.

Я тереблю свой кожаный браслет.

— Извини. Я не думала, что выйдет так злобно. Просто тяжелое утро.

Он кивает и продолжает с осторожностью.

— Но уверен, нам есть, что сказать, и вопрос в том, ты сама скажешь или предоставишь это мне?

— Я не ожидала, что ты положишь его там, — говорю я, потрясенно. — Но ладно.

— Первое, что ты должна знать обо мне — я ненавижу тайны. Они бессмысленны и запрашивают от человека слишком много энергии, к тому же, раскрытие тайны приносит много боли другому человеку. — его губы двигаются, как перо поэта по листу бумаги.

— Итак, почему вы раскапывали могилу на кладбище в ту ночь? — я выгладываю карты на стол.

Он ухмыляется с интересом.

— Убедиться, что в гробах действительно мертвые тела.

Я не знала, как реагировать.

— Уверена, они там.

— Видишь, вот почему я думаю, что мы можем общаться, — ловко подмечает он. — Многие люди выпрыгнули бы из машины после такого ответа.

Я откидываю челку с глаз.

— Многие люди, прежде всего, не садятся в машину.

— Здорово подметила. — он щелкает поворотником и поворачивает на школьную дорогу. — Я делал грязную работу моих родителей. Мой дед — старик Кери, как зовет его твоя таинственная подруга — владел драгоценностью, которая дорога моей семье, как память. Она передавалась из поколения в поколение. Но никто не может найти, куда мой дед спрятал её, так что они послали меня, чтобы проверить в гробу, на всякий случай он просил похоронить его с ней и никогда не говорил никому, кроме своего друга, который занимался организацией похорон моего деда.

По какой-то причине его рассказ напоминает мне фильм 1980-х с Томом Хэнксом, который я однажды смотрела «Предместье».

— Ты нашел?

— Опять же, тебя это не напрягает, — он довольно ухмыляется, развлекаясь нашим разговором. — Нет, я не нашел.

— Вы не подумали спросить друга твоего деда, прежде чем рыться в его гробу? — спрашиваю я. — Возможно, было проще начать с этого.

— Хмм… — он глубокомысленно потирает подбородок. — Я никогда не думал об этом. — он смеется. — Конечно, думал, но оказалось, что друг моего деда тоже умер, спустя несколько дней после похорон.

— Это странно, — я разрываюсь от того, что верю ему. — Так кто был тот человек, который действительно копал?

Его улыбка дрогнула, а лицо покраснело от гнева.

— Ты видела его?

Я медленно киваю.

— Да…

Его гнев меня пугает.

— Он мой дядя.

— Он тебе не нравится? — спрашиваю я.

Он теребит в руках брелок и грусть оттеняет его глаза.

— Он… терпимый. — он поворачивает на переполненную школьную стоянку, и все глазеют на нас. У города очень маленькая населенность и неопознанная машина — это большая новость. Я почти вижу невидимый поток сплетен, перемещающийся из машины в машину.

— Вау, это как быть кинозвездой, — замечает он, в то время как паркуется на свободном месте.

Улыбка изгибает мои губы.

— О, все будет намного хуже. Поверь мне. Новый парень — это будет заголовком газеты. — я делаю движение рукой. — Ну, может, это не будет так грандиозно. Кто-то еще переехал сегодня сюда.

Он достает ключи из зажигания.

— Ты знаешь кто это?

— Да, я встретила его на вечеринке в субботу вечером, — я отстегнула ремень безопасности. — Его зовут Ашер Морган.

Темная тень появляется на его лице.

— И ты уже познакомилась с ним?

— Да… — я удивленно приподнимаю брови. — На вечеринке, я же сказала.

Он смотрит на приборную панель, беспокойно позвякивая ключами, а затем открывает дверь и вылезает из машины.

Я выскакиваю и обхожу его.

— Ты сказал, что ненавидишь секреты, — говорю я, пока мы загораживаем вход под навес. — Но это не касается тебя.

— Нет, я сказал, что секреты бессмысленны и могут причинить кому-то боль. — Он прибавляет шаг и машет через плечо. — Увидимся, Эмбер.

Все студентки пялятся на него, пока он поднимается, практически пуская слюни. Я закатываю глаза и направляюсь к боковому входу. После обеда он, вероятно, будет трахать Маккензи Бэйкер в подсобке.

Боковой вход — спокойный уголок в маленькой школе, ведущий прямо туда, где у меня английский. Я роюсь в сумке, пока иду в холл, достаю телефон и пишу Рэйвен.

Я: Ты еще в школе?

Я брожу по коридору, украшенному фальшивой паутиной и оранжевым и черным конфетти, укладывая все в своей голове пока жду ответа.

Я: Эй, ты в порядке?