Обхватив руками колени, я смотрю на костёр, пока от него не остаются только чёрные угли и весь свет и тепло, которых я жаждала так долго, испаряются.

Глава двадцать вторая

– Они никогда не заслуживали твоего доверия, – говорит Дара мне на ухо. – Я бы ни за что не бросила тебя, что бы ни случилось. – Она обвивается вокруг моих плеч, в то время как я бегу по лесу не разбирая дороги.

Когда огонь погас, моим единственным желанием было оказаться отсюда как можно дальше. Но я не могу сбежать от жара, терзающего мои глаза, и отвращения, вздувающегося у меня в животе.

Я думала обо всех о них; Лукас был единственным, кому я могла довериться. Он мог бы понять меня, посочувствовать моим трудностям. Но я никогда не забуду его страшное, обречённое лицо, когда он узнал, что я сделала.

В какой момент я стала лгуньей и воришкой? Я ведь делала всё это из благих побуждений. Или по крайней мере так мне казалось. Я просто хотела всё исправить, вернуть на свои места, как было до того, как мой мир развалился на части.

Где-то рядом ржёт лошадь, и я резко останавливаюсь. Как можно быстрее я притягиваю к себе тени, но всё же недостаточно быстро.

– Вот она! – кричит один из солдат. Призрачно-бледное лицо – Симона – мелькает среди группы гвардейцев, и холод пробирает меня до костей.

Я бегу, с каждым шагом призывая всё больше теней, страх скручивается у меня в груди, готовый распрямиться и задушить меня. Я уклоняюсь и петляю, то и дело пересекая собственные следы, чтобы запутать собак – на случай, если солдаты взяли их с собой.

Мы так близко к тому, чтобы вернуть тело Дары. Меня не должны схватить сейчас. Я не знаю, как долго мы бежим, но в итоге мы отрываемся от гвардейцев, я больше не слышу топота копыт, и дыхание с хрипом вырывается из моего рта.

Прохладные пальцы Дары скользят по моим волосам, когда мы прячемся от преследователей в тенях леса.

Но если Симона с ними, мы недолго останемся незамеченными.

Мы должны что-то сделать.

– Доверься мне, – шепчет Дара. – Пусть все остальные подвели тебя – я по-прежнему здесь. Всегда.

– Я доверяю тебе, – шепчу я в ответ. Что ещё мне остаётся? У меня больше никого не осталось.

Я сглупила. Мне следовало рассказать Лукасу и его родителям о Даре в тот день, когда я решила довериться им. Но я боялась, что они отвергнут меня.

– Если бы они тебя любили, они бы тебя простили. Они бы никогда не бросили тебя. А я всегда прощаю тебя. Ты это знаешь.

Я мечусь меж теней, я не могу стоять на месте, даже под покровом темноты.

– Дара, как думаешь, что нам теперь делать? Я боюсь, что те солдаты меня поймают! – Я столько дней копила в себе этот ужас, он томился и разбухал, пока не разросся до кошмарных масштабов.

– Мы можем сделать только одно: провести ритуал.

У меня перехватывает дыхание. Ну конечно, ритуал!

– Кровавая луна на небе, и у тебя в мешке есть все компоненты. Мы должны немедленно провести ритуал. Тогда я смогу защитить тебя от гвардейцев.

Внезапно отчаяние снова охватывает меня, и я очертя голову бегу дальше через лес, чтобы расстояние между мной и солдатами как можно больше увеличилось. Просто чтобы мне хватило времени провести ритуал – и всё, что ещё может потребоваться, – и Дара смогла бы нас защитить. Она поймёт, что делать.

Когда Дара была человеком, она владела магией перевоплощения. Возможно, магия вернётся к ней вместе с телом. Хотя я и не верю объяснениям Дары, но у меня нет причин сомневаться в её словах о том, что она может защитить нас.

Оказавшись в небольшой рощице в глубине леса, я останавливаюсь и выкладываю на траву содержимое мешка. Роза и подгнившее яблоко, ведьмин орех и бутылка с водой, ступка и пестик Миранды – и, конечно, три свечи, которые я украла в храме Кометы Серилии.

– Что я должна делать, чтобы провести ритуал? – Несмотря на наше положение, кровь у меня бурлит от предвкушения. Сегодня мой лучший друг вернётся к настоящей жизни. Я так долго тайно лелеяла это желание, и сегодня оно сбудется. Наконец-то мы сможем оставить позади всю эту кошмарную ложь! Возможно, если мне удастся представить Дару во плоти и крови Лукасу и его семье, они смогут понять и простить меня.

Моя тень медленно растягивается в улыбку, тёмный серп расширяется на траве.

– Положи в ступку яблоко и ведьмин орех, залей водой и растолки в кашицу.

Я делаю, как она говорит, морща нос от тошнотворно-сладкого запаха гнили.

– И что мне с этим делать? – спрашиваю я, взяв в руку розу. – Ой! – Я случайно уколола себе палец шипом. Большая капля крови падает в ступку.