Читаем Ткачиха теней полностью

Я шагаю вперёд, но Дара ускользает и с мрачным видом замирает у линии деревьев.

– Ты знаешь, что я умею делать с тенями, Лукас. Я ткачиха теней. Но кое-чего ты обо мне ещё не знаешь. Я была напугана. Другие люди… Они боялись и смеялись надо мной из-за этого. – Мой взгляд останавливается на костре, который начинает гаснуть.

Лукас отпускает мешок:

– Почему?

Я осторожно сажусь рядом с ним, как будто он робкое животное, которое легко спугнуть.

– Моя тень.

– Эммелина, ты несёшь чушь. Зачем ты носишь в мешке все эти странные штуки?

Я завязываю узлами тени от моих пальцев:

– Моя собственная тень – живая. Она говорит со мной. И я могу говорить с ней. Всю жизнь она была моим лучшим другом. Даже когда мои родители делали вид, что меня не существует, она оставалась со мной.

Лукас отшатывается от меня:

– Как это… как такое возможно?!

– Дара, – говорю я. – Иди сюда.

– Не хочу, – обиженно отвечает она.

Я вздыхаю:

– Дара, иди сюда. Сейчас же.

Но она ускользает всё дальше, пока линия, соединяющая нас, не превращается в тонкую нить. Я могу притащить её обратно, заставить вернуться ко мне – но чем это поможет? Я не могу заставить её поговорить с Лукасом.

– Я единственная, кто её слышит. Это как-то связано с моей теневой магией. Сейчас она потерянная душа, но когда-то она была человеком.

Лукас широко раскрывает глаза:

– А что с ней случилось?

– Леди Эшлинг, – мрачно отвечаю я.

Он бледнеет:

– Значит, ты всё-таки знала о леди Эшлинг и о том, что она может делать?

Я падаю духом.

– Я же говорила тебе молчать. – Дара подплывает обратно к моим ногам.

– Я не могла тебе сказать. Дара была одной из первых жертв леди Эшлинг, и в итоге она стала потерянной душой. Но в ту ночь, когда я родилась, она нашла меня – моя магия привлекла её. Я сказала твоим родителям правду: посол леди Эшлинг, лорд Тейт, пытался убедить моих родителей отправить меня с ним. Он собирался отнять у меня мою магию. Дара сказала, что может помочь. Я была в отчаянии. Она не хотела, чтобы всё так вышло, но лорд Тейт впал в кому. Остальные, прибывшие вместе с ним, отправили за солдатами из Циннии, и тогда мы сбежали.

Лукас пятится назад, и по мере того, как с моих губ слетают слова, которые я так долго хотела ему сказать, его лицо становится всё жёстче.

– Но это не объясняет, почему ты носишь с собой эти штуки. – Он взмахивает рукой в сторону мешка.

Мне сводит нутро.

– Я обещала Даре, что помогу ей снова обрести тело. Я собирала эти штуки, потому что они нужны для ритуала, который вернёт её к жизни. – Я бросаюсь к Лукасу и пытаюсь взять его за руку, но он отшатывается. – Пожалуйста, пойми: Дара – единственный друг, который был со мной с самого детства. Мне невыносимо думать, что она всего лишь тень, хотя раньше была человеком. Я должна помочь ей. А снова получив тело, она сможет исправить то, что случилось с послом леди Эшлинг. Она всё устроит, и тогда я смогу вернуться домой.

Ком образовывается у меня в горле, и я подавляю слёзы, готовые хлынуть из глаз. Здесь, в лесу, сидя перед Лукасом, я сильнее, чем когда-либо, скучаю по дому. Я так хочу, чтобы всего, что случилось, никогда не происходило!

Лицо Лукаса омрачается.

– Разве мы не были друзьями? – Он поднимается на ноги. – Почему ты не попросила помощи? Ты взяла мамины ступку и пестик. Это семейные реликвии. Они нужны маме, чтобы готовить компрессы и смеси на продажу. Я уверен, если бы ты попросила, она бы с радостью их одолжила, – он резко выдыхает. – Но вместо этого ты всё скрывала. Мы приютили тебя. А ты солгала, когда мы спросили тебя про леди Эшлинг.

– Я сделала это только из-за Дары. Ты не слышал, как она умоляла меня не выдавать её секрет. Я не могла предать своего лучшего друга. – Я поднимаюсь на ноги, отчаяние струится по моим жилам.

Лукас снова отступает:

– Да, но тебе ничего не стоило предать нас. Разве ты не понимаешь? Они могли схватить меня. Или Дойла. К этому времени леди Эшлинг уже украла бы мою магию, – он содрогается. – Роданы были правы. Это всё из-за тебя. Абсолютно всё! Я не знаю, правду ли ты говоришь про свою тень, но если это так, то она тоже виновата. Вы друг друга стоите. – Он хватает с земли свой рюкзак и бросается в лес.

– Нет, Лукас, постой! Я не хотела этого! – Я бегу было за ним, но Дара останавливает меня:

– Пусть уходит. Нам лучше без него. Теперь, когда он нашёл у тебя мамины вещи, он не станет тебе доверять.

У меня сердце уходит в пятки, и я бессильно опускаюсь на бревно неподалёку от умирающего костра. Осознание жжёт меня изнутри. Наверное, именно поэтому Дара хотела, чтобы я взяла ступку и пестик: если бы меня поймали, это настроило бы моих новых друзей против меня – так оно и вышло.

Лукас прав. Действительно, всё из-за меня. Я знала это, чувствовала всё время, но каким-то образом подавляла тревожные чувства. Лукас и его семья так ласково обошлись со мной, что в какой-то миг я начала думать, будто заслуживаю этого. Что я, быть может, и не такой ужасный человек.

Я ошибалась.