Хотя я и живу среди теней, но боюсь, что в случае с Дарой тёмных пятен больше, чем я предполагала. Мне тяжело это признавать, но после всей этой лжи, краж, шпионства, а теперь ещё и недомолвок мне трудно ей доверять. Как только Роданы уедут, придётся с ней серьёзно поговорить.

Пока что я не скажу моим новым друзьям о Даре и о том, что знаю про леди Эшлинг, но как только ритуал будет завершён, и Дара станет человеком, я открою им всё.

Глава девятнадцатая

Мне приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы не обращать внимания на странное поведение Дары, но я заметила, как этим утром она просачивалась обратно в мою спальню; она думала, что я ещё сплю. У неё всегда наготове правдоподобный ответ – слишком правдоподобный. Что-то здесь не так. Я уже хочу поскорее покончить с этим ритуалом, чтобы моя подруга вернулась ко мне. Я знаю: после ритуала всё будет хорошо.

Но, несмотря на тревожное начало, это утро наполняется предвкушениями и смехом, когда мы рассаживаемся на кухне за столом и наблюдаем за Лукасом, который готовит завтрак, тренирует свои магические навыки и заодно развлекает нас тем, что печёт круассаны и поджаривает сосиски. Вчера он сделал для меня, Кэри и Дойла ночные огни: светящиеся сферы, которые заключил в бутылки. Теперь они развешаны по всему дому. Кажется, Лукас намерен устроить всё так, чтобы свет никогда не покидал его.

Я не могу винить Лукаса; золотистый свет чудесен, но для меня он сияет слишком ярко – хотя и напоминает о банке с тенями и светлячками, которую я когда-то сделала для Кендры. Я знаю, что Лукасу бы очень понравился такой подарок. Он настоящий друг. Бутылка со светом теперь лежит в моём мешке из-под муки, под кроватью. Кэри его ещё не видела, и, если повезёт, не увидит вообще. Тень, которой я накрыла его, словно тканью, никому не причинит вреда. Кэри, в отличие от своего брата, не похожа на человека, которому надо всё и везде разнюхать.

– Что ты ещё умеешь делать со своими тенями, Эммелина? – Дойл на другом конце стола морщит нос. – Что-нибудь практичное, как Лукас?

Дара щетинится у меня под ногами, я чувствую, как она щекочет мне пальцы. Я должна понять, как держать её в узде до тех пор, пока мы не проведём ритуал.

– Если ты спрашиваешь, умею ли я готовить с помощью теней, то, боюсь, ответ «нет». Но тени можно использовать по-другому. Например, я могу сделать воздушного змея или облако, – я замолкаю, вспомнив, как построила теневой мост, когда сбежала из дома и скрывалась от солдат. – И что-нибудь вроде верёвки тоже. Однажды я из теней сделала мост.

Дойл хмурится, а Кэри смеётся:

– И ты смогла пройти по нему? Он тебя выдержал?

Я улыбаюсь:

– Да.

Лукас садится на своё место, подкинув себе на тарелку пару круассанов и несколько сосисок.

– Эммелина недавно учила меня делать свет более осязаемым, как она умеет с тенями.

– Как думаешь, а с ветром это сработает? – спрашивает Дойл.

Я пожимаю плечами:

– Не знаю. Я никогда ничего подобного не видела. Но если эта техника работает со светом и тенью, я не вижу причин, почему бы ей не работать с ветром.

На лице Дойла тут же вспыхивает улыбка, и он предлагает:

– Давайте попробуем после завтрака.

Дара стонет у моих ног:

– Только ветряного свистуна не хватало! Световое пение уже не подарок, а ветряной свист – вообще бесполезная способность.

Я смеюсь, не обратив внимания на её недовольство:

– Хорошо.

Мы быстро едим, а потом бежим на улицу. Сначала я показываю им самые простые штуки, вроде теневой верёвки, а Лукас в это время работает со световой лентой, обвязав её вокруг запястья. Я концентрируюсь, чтобы создать из теней что-нибудь настоящее, что-то, что можно потрогать, и вскоре у меня на руке лежит теневая верёвка. Я вытягиваю её, а потом приказываю подлететь к Дойлу. Он смеётся, когда верёвка начинает гоняться за ним по всему двору. Поймав его, она обвивается вокруг тела, прижав ему руки к туловищу. Кэри от этого зрелища приходит в восторг и так смеётся, что мне становится страшно – вдруг лопнет. Дара у моих ног тоже хихикает. Дойл хмурится, а затем вдруг свистит. Пронзительный ветер проносится между деревьев и тянет теневую верёвку до тех пор, пока она не разматывается.

– Жаль, что я не могу так делать, когда он действует мне на нервы, – мечтательно замечает Кэри.

– Очень смешно, – обиженно отвечает Дойл, ковыряя носком землю. – Но это было действительно изящно. Как ты это сделала?

– Требуется сильная концентрация. Нужно сосредоточиться на том, чтобы увеличить вес.

Дойл сдвигает брови и свистит. Ветер летит к нему, но я вижу, что пока ещё он не так ловко управляется со своей магией, как я или Лукас. Но тем не менее он пробует снова и снова, и снова.