К тому времени, когда она даёт сигнал остановиться, я совершенно заблудилась и даже не уверена, что всё ещё нахожусь в прежней деревне. Передо мной стоит заурядное здание из белого песчаника, но если приглядеться, то всё оказывается не так просто. Окна нижнего этажа из цветного стекла, выложенного в форме падающей в ночном небе звёзды. Должно быть, это один из храмов Кометы Серилии. Я читала о них в книгах, но никогда раньше не видела. Легенды рассказывают, что когда комета первый раз пролетела над нашими землями, она оставила на земле первые семена жизни, и каждые двадцать пять лет она дарит ей новое благословение. Многие по сей день почитают комету и строят в её честь храмы, подобные этому.

– Здесь должны быть белые свечи, которые нам нужны.

Но что-то в облике этого здания останавливает меня. Оно кажется таким мирным и простым в своём совершенстве, и я не могу заставить себя потревожить его сон. В конце концов, это комета Серилия благословила меня магией.

– Разве нет другого места? Другого способа?

Дара вздыхает:

– Нет, другого нет. Мы посреди леса. Нам придётся пользоваться тем, что удастся найти. И это здание близко расположено.

Я фыркаю:

– После того как мы в ночи шли целую милю, я бы не сказала, что это близко.

Дара складывается в улыбку.

Я неуверенно ступаю на мощёную дорожку, ведущую к двери:

– Мне нужно разбудить кого-нибудь и попросить свечи?

Дара становится зыбко-красной:

– Так много вопросов. Видимо, теперь ты Лукасу доверяешь больше, чем мне.

Я вздрагиваю, когда слышу ядовитые нотки в её голосе. Должно быть, последнее время она чувствует себя брошенной. Этого я и боялась. Я провожу кончиками пальцев по её краям:

– Не волнуйся, ты часть меня. Я всегда буду доверять тебе. Я просто не понимаю, что мне здесь делать.

– Зайди внутрь и забери свечи с алтаря.

– Просто взять?! – Я останавливаюсь. Красть свечи из храма Кометы Серилии – это почти что предательство.

Дара снова вздыхает:

– Они не отдадут тебе их просто так, и у нас нет денег, верно? Что ты предлагаешь?

– Просто… я не хочу ничего красть.

– Не считай это за кражу. Ты делаешь это для благой цели, разве нет? Ради того, что поможет мне, тебе и тому мужчине в коме, который лежит в особняке твоих родителей. Или ты о нём уже забыла?

Мою грудь словно сдавливают клещами. Я знаю, что Дара права.

– Но, конечно, если ты не хочешь всё исправлять…

Я распрямляю спину и заталкиваю подальше скрутившее меня неприятное чувство. С тех пор как я проснулась и увидела, что Дара куда-то пропала, оно стало только сильнее. Я должна это сделать, что бы ни вопила моя совесть.

В окружении теней я открываю ворота перед храмом и иду по выложенной камнем дорожке. Входная дверь не заперта и легко поддаётся. Я ныряю в ближайший угол и затаиваю дыхание. Кровь стучит у меня в висках.

Но никто не выбегает ко мне, никто осуждающе не тычет в меня пальцем так, словно готов пронзить мне сердце. Никого нет.

Внутри храм чудесен. Лунный свет, отражаясь от выбеленных стен и оконных витражей, танцует на истёршемся за долгие годы полу. В передней части храма находится алтарь, на котором в ряд стоят белые свечи: какие-то горят, какие-то нет, какие-то начинают шипеть и гаснуть, и кажется, что всё помещение светится. На секунду я представляю, что бы Лукас сделал с этим светом, окажись он здесь. Наверное, заставил бы свет свечей танцевать и кружиться по всему храму, может быть, для красоты соединил бы его с бликами на витражных окнах. С другой стороны, Дара будет только рада, если мы загасим их все.

В груди становится больно. Что бы подумал Лукас, если бы увидел меня сейчас?

Я заставляю себя крохотными шагами подойти к алтарю, останавливаюсь и поднимаю руки над рядом свечей. Их так много.

– Можешь проверить под алтарём, там наверняка есть лишние. Возьми три, никто не заметит.

Коробка с новыми белыми свечами лежит внизу, скрытая алтарным покрывалом. Я запихиваю три штуки в карман платья, сглотнув горький привкус вины.

Это место прекрасно, особенно сейчас, ночью, во тьме, но я хочу только одного – покинуть его как можно скорее.

– Отлично, – мурчит Дара. Я спиной чувствую её тёплую улыбку, когда выбегаю из храма, теперь уже не думая об осторожности. Вот я уже бегу по деревне под защитой теней, желая убежать от того, что я сделала во имя дружбы.

Глава семнадцатая