А тут прокурор требует не материалов, а отвечать за него на обращения. И это вместо обязательной прокурорской проверки.

3. В соответствии с п. 2 ст. 37 УПК РФ прокуратура уполномочена «требовать от органов дознания и следственных органов устранения нарушений федерального законодательства». А также в соответствии с п. 1 ст. 37 УПК РФ осуществлять «надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия».

А прокурор не видит вопросов, «относящихся к компетенции Генеральной прокуратуры».

4. На основании п. 2.4. «Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приёма граждан в органах прокуратуры РФ» – «не допускается передача обращения на разрешение лицу, чьи действия и (или) решения обжалуются».

А прокурор пересылает мои жалобы в следственный орган, на который я жалуюсь.

Написала несколько жалоб на этого прокурора, что генерирует отписки. Но жалобы на прокуроров вообще не удостаиваются ответов из Генпрокуратуры.

Обязательно продолжу, ведь вопрос «кто виноват» нужен только для правильного ответа на вопрос «что делать». А отсутствие ответа – тоже информация.

Анекдот в тему:

Обвинительное заключение. Вот и сказочке конец

Старуха Шапокляк

Получили долгожданное обвинительное заключение. Все полтора года, проведённые в СИЗО, было интересно – как же можно обосновать обвинение. Интересно, что 29.04.2019 дело было ещё у следователя, о чём говорит официальный ответ на запрос пайщиков. И 29.04.2019 обвинительное заключение подписано прокурором. То есть 139 томов прокурора не особо интересовали – что принесли, то он и подписал. Это к вопросу о прокуратуре на страже закона. Такое обращение к уголовным делам позволяет предполагать беспомощность прокуратуры в нынешнем состоянии правоохранительной системы.

Итак, обвинительное заключение, согласно УПК РФ, должно содержать: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела (УПК РФ ст. 220 ч. 1 п. 3), перечень доказательств, подтверждающих обвинение, их краткое содержание (УПК РФ ст. 220 ч. 1 п. 5).

Так вот, ничего этого в обвинении нет! Уже писала, как изготавливаются обвинения: только общие слова, без конкретики, применимые к ЛЮБОМУ работающему человеку:

Чем при этом отличаются преступные действия от выполнения должностных инструкций – неясно. В обвинении об этом ничего нет. В качестве доказательств «преступной деятельности» приводятся выдержки из показаний пайщиков: «услышал о кооперативе, пришёл, вступил, внёс деньги». Но это доказательства того, что люди были пайщиками кооператива – доказательства, подтвержденные соответствующими документами. На этом конкретика в обвинительном заключении заканчивается. Следствие вообще избегало конкретики весь период «расследования». Наши попытки добиться включения хоть чего-то конкретного в уголовное дело через ходатайства – потерпели неудачу.

Ни место, ни время, ни способ, ни действия каждого обвиняемого – обвинение не содержит. Оно вообще одинаковое для всех обвиняемых. Просто четыре раза (по числу обвиняемых) перепечатанное, что по закону в принципе не может быть. Но заместитель Генерального прокурора – «не обратил на это внимания». Этот уровень защиты от беззакония провален полностью.

Вся эта суета со следствием и судами направлена только на одно: аргументировать бесконечное заключение. И неважно, что мы делали – развивали сельское хозяйство или переписывали буквари, – основание будет найдено.

Что дальше? Будем передавать ходатайство в суд о возврате дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ п. 1.

И суд будет вынужден решать – по какому пути пойдёт этот судебный процесс, будет ли соблюдаться закон или Фемида будет слепа к нарушениям.

Конституция РФ ст. 49.