Перечитываю Н. А. Куна – «Легенды и мифы Древней Греции». Фоном бурчит радио – новости. И знаете что? Постоянные совпадения!! Кто-то кого-то убил, кто-то обиделся и отомстил, драки, раздоры, самоубийства, войны, подкупы, интриги.

И… боги сверху наблюдают, переживают, иногда вмешиваются, иногда ссорятся между собой. И ссоры богов отмечаются всплесками насилия и смертей. Такая вот Древняя Греция.

Тюремные хроники. Настроение

Да, у меня тоже бывает плохое настроение. Но недолго, и всё равно заканчивается смехом.

Например. Сижу, разбираюсь в документах по уголовному делу, смотрю тексты законов, пишу. Злюсь. Абсурд, беспредел, коррупция, подлость, глупость, продажность – все эти слова относятся к ситуации с преследованием кооператива, и заводят, бесят, злят, огорчают и т. д.

И тут начинает щёлкать замок камеры – кто-то идёт по нашу душу. Встаю из-за стола и начинаю в голос возмущаться: да что такое! Могут меня хоть в тюрьме оставить в покое! Какого чёрта работать не дают! Достали уже со своими посещениями! Тюрьма называется! Проходной двор!

Короче, все смеются, плохое настроение заканчивается.

Сложности

Сижу за столом, стиснув зубы. У меня несколько минут, прежде чем боль отправит меня на койку. Внутренние голоса весьма разнообразны: к цинику, романтику и аналитику добавился медицинский закадровый голос, использующий все известные медицинские термины, чтобы сбить меня с толку.

Пишу сдержанную докладную начальнику СИЗО, пытаясь не свалиться в упрёки и эмоции. СИЗО тут не при чём. Я просто… не убереглась. Видела сегодня себя в зеркале. Двенадцать дней нездоровья украсили меня аристократической бледностью. Зато в пограничных состояниях чудесно ищутся свежие решения старых проблем.

Всё в жизни к лучшему, и это пройдёт.

Шах и мат

Мат в камере – обычное дело. На первый взгляд – непреодолимое. Но как говорится: «Нет ничего невозможного для человека с интеллектом». Задачка имеет пошаговое решение.

Вначале просто реплики, ни к чему никого не обязывающие: «Ну давайте хоть утром без мата», «За едой только не надо вот матом ругаться», «Не надо на ночь глядя-то».

Следующий этап – фраза: «Дамы матом не ругаются».

Задача: сделать её присказкой. Как только это сказал кто-то, кроме меня – уже победа.

Ну и по мере роста авторитета достаточно только поморщиться при мате в сторону виновницы, чтобы она была повнимательнее.

Оно работает. Медленно, но верно.

Это тюрьма, детка.

Счастье дышать

Перевели меня в некурящую камеру. Это счастье, скажу я вам – дышать. И дышать. И вообще дышать. Утром вдруг почувствовала – насколько вся одежда пропитана табачным дымом. Придётся всё перестирывать. А жизнь-то налаживается!

Узбечек, правда, здесь нет – а я только начала разбирать отдельные слова в их говоре. Ничего, пока буду повторять изученное. Зато тут есть русско-испанский разговорник! Испанский язык мне всегда нравился. И похож на «родной» французский. Будет интересно.

Сто дней. Тюремные хроники

Пролетели сто дней с момента ареста. Очень насыщенные сто дней. Можно поставить промежуточную точку и зафиксироваться. Промежуточные выводы:

1. Жить можно и нужно. Уважение окружающих – лишь следствие уважения к себе.

2. Суды могут мало, но по кусочкам можно набрать необходимое. Правоохранительную систему надо почистить. Здоровые элементы там есть.

3. Друзья и близкие перетряхнули свой состав. Много неожиданностей, но стало проще. А ещё тюремные связи сулят интересные перспективы.

4. Остановка, переосмысление, анализ и планирование. Тюрьма – замечательное место для этого.

5. Потребностей у человека значительно меньше, чем он думает.

Примерно так.

Тюремные хроники. Мотивация

Тюрьма – великолепный мотиватор. Помню, когда Розенбаум писал альбом «На плантациях любви», он запер себя в одной из гостиниц, запретив тревожить. Слышала про специальные туры в хижину, где один, никто с тобой не разговаривает, только еду приносят.

Про экстрим с пребыванием в платной тюрьме последние несколько лет пишут много.

Выводы делайте сами.

Толпа бездельников

Мы – толпа бездельников. Запертые в четырёх стенах. По разным причинам. Мы висим на шее у государства, чьи сотрудники в чём-то нас обвинили. Мы, в подавляющем большинстве, абсолютно не опасны для общества.

Домашний арест полностью закрывает требования закона к изоляции обвиняемых, пока идёт следствие. Но следователи как будто мстят детям и родителям. Дома волнуются близкие, отрывают от себя еду, вещи, время, эмоции. Они ни причём в наших взаимоотношениях с сотрудниками органов, но страдают, в основном, они.

Мы не делаем ни-че-го. Есть, спать, гулять. Нас следовало бы запереть дома и предоставить самим заботиться о себе. Но мы сидим здесь. На шее у государства. В четырёх стенах. Мы – толпа бездельников.

Такие вот ощущения…

Подушка

Подустав от взаимоотношений с тюремной подушкой, решила кардинально избавиться от этой проблемы. Подушка напоминала мешок с камнями, которые не поддавались дроблению. :)