Тюремные хроники

Ноябрь 2017 – март 2018. «Арсеналка»

Арестовали

Сбылись страхи друзей и исполнились мечтания недругов. Арестовали. Обвинение потрясающе безграмотное, выглядит чушью даже для непрофессионала. Короче, взяли чужое обвинение и вставили мою фамилию. Получилось очень смешно при всей серьезности ситуации.

Но сейчас не об этом.

В каждом положении есть плюсы и минусы.

Из минусов, пожалуй, только… навязанная компания.

Плюсы тоже есть.

1. Кормят. Абсолютно бесплатно.

2. Нет неожиданностей. Никто не ворвётся в дверь. Безопасность на уровне. Охраняют от всего.

3. Не надо заботиться ни о будильнике, ни о вовремя поданной еде.

4. Никто (за исключением тех, о ком сказано в минусе) не отвлекает от работы. Книжка, ручка, тетрадка – твори, учись сам и просвещай других.

5. Физподготовка. Всё, на что не хватало времени в текучке, теперь доступно.

6. Дольше сидишь – больше результатов.

Плюсов еще много, но об этом в следующий раз. Пишите письма. Пока всё.

Берегите себя.

Начало

Пока допросы, пока поездка в больничку – обследование, справки. В ИВС приехали в два часа ночи. И еще два часа стояли в очереди на лестнице, чтобы сдаться. Ха-ха. В первую ночь одеяла мне не досталось, куртку отобрали. Завернулась в простыню и почувствовала себя памятником. Холодным мраморным памятником, медленно переходящим в ледяную скульптуру.

Здание тюрьмы – уникальное. Построено в начале XIX века как тюрьма. Метровой толщины стены, толстые железные двери с глазками и засовами. Изысканная планировка и дизайнерский потолок не без чувства юмора. Минимализм, достойный восхищения. Раздражают ли решётки на окнах? Вовсе нет. Прикольно – не более. У нас в куче офисов решётки на окнах, не слышала о депрессиях по этому поводу.

Радости и огорчения

Огорчилась серьёзно один раз – когда на третий день закончился стержень в ручке. Практически трагедия. Но… очередная благодарность бойцам охраны – выручили.

Не могу не отметить бойцов охраны. Внимательны и, не побоюсь этого слова, заботливы. И это не синдром заложника. Уважаю их. Когда часа в три ночи, окончательно замёрзнув, стукнула в дверь, меня вежливо спросили: «Что случилось?» А на мою просьбу – налить кипяточку – лишь уточнили, в курсе ли я, что отбой. Кипятку налили, попила согревающего и счастливо уснула до завтрака. Много ли человеку надо для счастья?

Воскресные будни

Делать нечего особо. Книжек нет. Зато добрые люди дали листов А4. Ничего. Чукча не читатель, чукча писатель.

От обеда до ужина всего три часа. Очень удобно для тренировки. Вообще можно представить себя в монашеской келье с обетом невыхода. Или в хижине в горах, заметённой снегом. И… полный пансион! Сколько бомжей мечтают о такой участи!

В выходные очень тихо. Осталась на этаже одна, поэтому перевели в другую камеру – этажом ниже. Так и хочется сказать: «Все разъехались на выходные».

Третью ночь встретила вооруженная двумя одеялами. Но и погода не сдавалась. Вступила в договор с чуть тёплыми батареями и обеспечила в камере температуру на грани пара изо рта. Градусов 13—14, не более. В неподвижном состоянии организм напрочь отказывался функционировать. Теперь я физиологически знаю – что такое «кровь стынет в жилах».

Завернулась в оба одеяла и трудолюбиво ходила по камере, мрачно размышляя о генерале Карбышеве. Потом мысли перешли на древних славян и состязание тысячи полотенец. Для этого поединка требовались не сила, не мастерство владения оружием, только уверенность в своей правоте. Поединщики, по пояс обнажённые, вставали на берегу моря под ледяным ветром. Полотенца мочили в море и оборачивали вокруг голого торса. Кто своим телом высушивал больше полотенец, тот и признавался правым.

И сразу настигли вопросы: «Стоит ли правда „Семейного капитала“ борьбы за неё? Стоит ли жалеть о попытке изменить страну к лучшему, если попытка не удалась?» Вспомнился Сергей Лукьяненко: «Если моя честь зависит от силы врага, вправе ли я называть её своей честью?»

Холод ушёл. Ровное тепло растекалось по телу. Всё не зря, ничего не зря. Всё будет хорошо и правильно. Я выиграю и этот поединок.

Социальный контракт

Люди ходят на работу без права отлучиться с рабочего места, зарабатывают себе на еду. Большинство живёт от зарплаты до зарплаты. Работа – дом, работа – дом. Жизнь за решёткой не сильно отличается. Нормальная удобная постель. Еда бесплатная, без сбоев. Да, никуда не уйти, но ведь и работать не заставляют.