Читаем Тюремное счастье полностью

Периодически в газетах появляется информация, что рассмотрение дел в особом порядке вредит правосудию. Информация достаточно скупая и обычно сопровождается фразами, что отказ от особого порядка рассмотрения уголовных дел в суде приведёт к необходимости дополнительного финансирования. Вроде всё просто и понятно – если хочется получить дополнительное финансирование от государства – ищи варианты, придумывай «страшилки» и не забывай про образ рыцаря на белом коне.

В случае с особым порядком проблема серьёзнее, чем нам пытаются представить.

Особый порядок судебного разбирательства был установлен в 2002 г., чтобы сократить время на расследование и рассмотрение в суде. Уже тогда правозащитники били тревогу, указывая на ошибочность такого решения в существующей системе. Но правозащитники ошибались, последствия применения особого порядка оказались ещё страшнее.

При особом порядке рассмотрения дел – в суде дело по существу не рассматривается: не исследуются доказательства обвинения, не допрашиваются свидетели. При особом порядке обязательно признание вины обвиняемым, поэтому и доказательства защиты тоже не рассматриваются. Всё сводится к принципу: «Признание – царица доказательств». В особом порядке рассматривается более 70% уголовных дел. Приговор выносится за 2—3 заседания.

А теперь конкретика – к чему приводит особый порядок рассмотрения дел в суде.

1. Деградация следствия

Особый порядок делает расследование вообще ненужным. Следователю достаточно просто зафиксировать признание обвиняемого. Всё. Для этих действий не нужно ни образование, ни сообразительность, ни опыт, ни умение расследовать преступления. Вполне естественно, что неиспользуемые функции отмирают за ненадобностью.

2. Деградация судей

Вместо кропотливого разбирательства в деле суды порой вынуждены играть роль лотереи, выкидывающей цифры сроков для обречённых подсудимых. Помимо утраты чисто профессиональных качеств, судьи начинают жить в искажённом мире признавших вину. Если судья вынужден бОльшую часть рабочего времени штамповать приговоры в особом порядке, то люди, не признавшие вину, начинают казаться воплощением зла, что отражается и на результатах судебных процессов.

3. Стремление к сплошному особому порядку

Уже даже Верховный суд отметил, что процент дел, рассмотренных в особом порядке, растёт уже несколько лет. И этот рост вполне логичен. И следствие, и суды стараются любыми путями привести дело к особому порядку. Инструментов достаточно. У следствия это, в первую очередь, – всё, связанное с арестами, различного рода угрозы и посулы.

Про судейские методы уже писала. И, конечно, непризнание вины сильно утяжеляет сроки наказания. Но при нынешней ситуации, отражённой в тюремных историях, это происходит не на базе логики и справедливости, а на основе запугивания.

Любая некачественная и некомпетентная работа следствия или суда прикрывается особым порядком. Меняется и отношение в принципе к расследованиям уголовных дел: важность установления истины и виновных заменяется на необходимость признания вины и применения особого порядка.

Таким образом сформирована возможность для тех, кто любой ценой желает смягчить себе срок: надо «всего лишь» оговорить других и взять особый порядок. И никто не будет разбираться – сколько правды в словах тех, кто заключил со следствием соглашение.

4. Судебный процесс в особом порядке практически лишает человека возможности оспорить приговор. И хотя по закону любые нарушения процессуальных норм при вынесении приговора могут быть оспорены, но на практике это бесполезно: человек, признавший вину, больше не интересен – он пойманный преступник.

5. Главное зло от особого порядка: он подрывает веру в правосудие

Правоохранительная система становится похожей на конвейер, поставляющий кадры криминальному миру. Постепенная подмена целей следствия не имеет отношения к закону и плодит любой произвол органов. Отсутствие РАССЛЕДОВАННЫХ дел в суде вынуждает порой судей участвовать в этом дьявольском спектакле, имеющем малое отношение к правосудию.

Исходники понятны. Теперь о решениях.

Генеральная прокуратура видит решение в «установлении законодателем ограничений на расследование в особом порядке только дел о преступлениях небольшой и средней тяжести».

Но это – из категории тех решений, которые рождают еще больше проблем. И дело даже не в недостатке информации у руководства правоохранительных органов о реальном положении вещей и утерянных специалистах, способных анализировать информацию. Градация применения особого порядка в зависимости от тяжести преступлений в корне неверна.

Предлагаемое решение от Генерального прокурора можно понять так: «Давайте позволим оговаривать себя и других только до пяти лет лишения свободы». Понимаете?