Читаем Титан полностью

Сирокко решила, что главное — действовать. Чтобы кровь быстрее текла. Так что они, скалывая по пути лед, полезли по стволу. И через пятнадцать минут добрались до стены.

Габи внимательно ее осмотрела, затем собралась с силами и принялась орудовать ледорубом. Разобравшись со льдом, колоть она не перестала. Теперь по сторонам летело серое вещество самой стены. Поняв замысел подруги, Сирокко тоже взялась за ледоруб.

Некоторое время они в том же духе и продолжали. Дыра получалась полметра в диаметре. Сочившееся из стены белое молоко тут же замерзало — приходилось рубить и его. Габи превратилась в настоящего снежного чертенка; снег облепил ее с головы до ног, запорошил шарф, которым она замотала рот и нос, сделал из ее бровей пышные белые гребни.

Вскоре труженицы добрались до нового слоя — слишком жесткого. Габи яростно на него набросилась, но в конце концов вынуждена была признать, что не прорубается ни на сантиметр.

Бессильно опустив руки, она пожирала взглядом подлую стену.

— Н-да. А идея была хорошая. — И Габи с остервенением ударила ногой по сугробу, что образовался рядом за время их ударной работы. Потом, запрокинув голову, уставилась во тьму. Во тьме Габи явно что-то заприметила, так как вдруг шагнула назад и ухватилась за Сирокко, поскользнувшись на льдинках.

— Там темное пятно, — сообщила она, указывая пальцем. — Метрах в десяти… нет, в пятнадцати. Чуть справа. Видишь?

Сирокко сомневалась. Несколько темных участков она видела, но ни один из них не напоминал пещеру.

— Надо бы посмотреть.

— Дай-ка я. Ты тут славно потрудилась.

Габи помотала головой.

— Нет. Я легче.

Сирокко возражать не стала, и Габи, поднявшись на цыпочки, забила в стену крюк. Потом привязала к нему веревку и подтянулась так, чтобы забить второй. Когда забила второй, вырвала первый и снова забила его в метре над вторым.

На подъем ушел целый час. Сирокко, дрожа, топталась внизу и стряхивала с себя ледяной душ, которым осыпала ее Габи. Под завязку на плечи ей рухнул целый снежный карниз, и несчастная с диким воплем упала на колени.

— Извини, пожалуйста, — крикнула сверху Габи. — Но я тут кое-что нашла. Дай только проход расчищу, а потом ты поднимешься.

* * *

Проход был так узок, что Сирокко едва протиснулась — даже после того, как Габи славно поработала там ледорубом. Внутри оказалась полость шириной метра полтора, а вышиной — чуть поменьше. Сирокко пришлось сначала снять рюкзак, а затем втащить его за собой. После двух женщин и пары рюкзаков туда влез бы еще, пожалуй, спичечный коробок. Но дышать было бы уже трудновато.

— Как, удобно? — спросила Габи, аккуратно отодвигая впившийся ей в шею локоть Сирокко.

— Извини. Ой, опять извини. Черт, Габи, тут моя нога!

— Прости. Только если ты раздавишь… ага, так лучше, но теперь ты встала мне на…

— Куда? О Господи. — И Сирокко вдруг неудержимо расхохоталась. Она зримо представила себе, как сгибается в три погибели, скребя хребтом по потолку, а Габи отчаянно пятится, стараясь убраться с дороги.

— Что тут смешного?

— Я тут один старый фильм вспомнила. Лорель и Гарди в ночных сорочках пытаются на верхней полке устроиться.

Габи, хоть и улыбалась, явно не понимала, о чем речь.

— Ну, верхняя полка… это в поезде дальнего следования… а, ч-черт! Проехали. Я просто подумала, как бы они смогли проделать то же самое, но в арктическом снаряжении и с парой лишних чемоданов. Итак, как бы нам тут обустроиться?

Выпихнув из крошечной пещеры остатки снега, подруги забаррикадировали рюкзаками вход. Света совсем не стало, зато не стало и ветра, что они посчитали большим достижением. После двадцатиминутной борьбы им удалось устроиться бок о бок. Сирокко едва могла шевельнуться, однако благословенное тепло казалось ей куда дороже подобных мелочей.

— Ну как ты думаешь, теперь заснем? — поинтересовалась Габи.

— Лично я — да. Как там твои пальцы?

— Нормально. Покалывают, но уже теплее.

— У меня тоже. Спокойной ночи, Габи. — Поколебавшись лишь мгновение, Сирокко затем потянулась поцеловать подругу.

— Рокки, я тебя люблю.

— Спи, — улыбнувшись в темноте, велела Сирокко.

* * *

Когда Сирокко в очередной раз проснулась, лоб у нее был в поту. Одежда промокла. Подняв затуманенную голову, она вдруг поняла, что может видеть. Тогда, раздумывая, не изменилась ли погода, чуть сдвинула рюкзак. Затем толкнула его настойчивее и выяснила, что проход в пещеру перекрыт.

Сначала собралась было разбудить Габи, но все-таки решила повременить.

«Попытайся выбраться первой», — пробормотала Сирокко себе под нос. Вряд ли был смысл сообщать Габи, что ее опять съели заживо — пока она этого не узнала наверняка. Габи от таких новостей в восторг бы наверняка не пришла. Мысль о заточении в столь малом пространстве — сама по себе достаточно скверная — стала казаться Сирокко сущим кошмаром, стоило ей прикинуть, что в дикой панике может натворить Габи.