Читаем Тёмное пламя полностью

— Повзрослел, конечно, эх, а все равно птенчик! И как только раньше болото не сожрало? Ты хоть что-то там ел? Одни кости да глаза! — ворчание перемежается обеспокоенными вздохами. Такого я не ожидал, мой Дей, да, как и ты. — Интересно, а головой ты там думать не разучился? Раз ты здесь, может, все же решил воспользоваться советом старика и уничтожить братьев, а не ходить к ним на поклон? — на мгновение черты лица становятся истинно жестокими, даже где-то кровожадными.

— Де-ед! — Бранна эта метаморфоза не пугает ни капельки. Он спокойно висит на руках жестокого и древнего создания, и теперь понятно, почему. — Что о тебе подумает мой благой друг Дей?

Ты опять удостаиваешься пронизывающего взгляда, но на этот раз, мой волк, я рад, что ты готов к этому. Янтарь блестит хищно, но и довольно.

— Какая знакомая благая морда! Отпрыск волчьего короля, не иначе! Да уж вижу, вижу, мальчишка! Завел себе друга, так завел! На другой конец мира тащиться пришлось! И ещё потащитесь, под землю пойдете и под воду! Мальчишки! — каменные плечи недовольно поднимаются, но Бранна его старший родственник не выпускает. Ворона радостно смотрит на тебя, похоже, его радует услышанное от сурового деда «мальчишки». Переводит взгляд на родственника, дергает ушком, продолжая улыбаться еще шире и склоняя голову к плечу. — Вот и не смотри на меня так! Не смотри! Сколько раз я тебе говорил, убивать надо тварей, жаждущих твоей гибели в каждую секунду, то есть родственников, а сохранять жизнь предсказуемым и незлобивым, то есть магическим созданиям! Особенно — столь редким, что пора организовывать заповедник! И что я вижу?! Вместо того, чтобы пришить хоть одного Джока, эту глумливую тварь, не стоящую ни полфунта меди, ты порешил Трясину! Мальчишка!

— Это бы ничего не решило, не заставило бы Джоков полюбить меня и не вернуло бы зрение Линнэт, — Ворона склоняет голову к другому плечу, а в остальном висит на вытянутых руках памятника спокойно.

— Имей в виду, поплатишься ты за своё мягкосердечие! Ты маг! Ты не должен сострадать! Ты должен сражаться и пожинать плоды побед! — в глазах изваяния опять загораются яростные янтарные звезды. — И поплатишься прямо сегодня! Если не соберешься обмануть фей или хоть бросить кого-то на растерзание вместо себя! А всё эти мерзостные Джоки! — памятник потрясает Бранна в воздухе, пытаясь, видимо, вложить в голову внука свои мысли.

— Джоки?!

Мой Дей! Может быть, стоило повременить с вопросом. Памятник оборачивается на тебя очень быстро, а вот Ворона смотрит виновато.

— Джоки, Джоки! Джок Первый и Джок Второй, так называемые братья этого мальчишки, — Бранна опять потряхивают, — гадостные малявки, толком не умеющие обращаться с магией! Ну или Зануды, если Бранн представил их тебе так, хотя на самом деле им бы подошло «бездушные ублюдки»! Да если бы не жалкие городские колдуны, столицу уже смело бы Глубинным Ужасом Хрустального моря! Или разорвало когтями Семиглавого! Или разнесло на песчинки безумным ветром равнин! Или склевало бы птицами Роака!.. Не для таких потомков я строил Парящую башню! Падальщики-грифы!

— Грифы? Но на воротах же тоже гриф?

Мой Дей! На воротах грифон!

— Волчонок, ты разбиваешь мне сердце, а я разобью тебе голову! — Бранн обеспокоенно вскидывается, и жестокий памятник добавляет: — Если ещё раз посмеешь при мне сравнить жалкое создание грифа с могущественным грифоном! Неудивительно, что Джоки оборачиваются в падальщиков. Своих талантов у них нет, только и могут, что обдирать клювами труп былого величия моего дома!

Лицо каменного ши искажается, резкие морщины делают лицо жестоким снова. Перемены его настроения пугают, мой Дей. А вот наш неблагой, наоборот, похоже, сочувствует: мягко похлопывает по руке, отвлекая от безрадостных дум.

— Не думай о них, дед, не расстраивайся!

— Предлагаешь расстраиваться о тебе?! — гневное лицо статуи обращается к опечаленной его печалью Вороне. — Кто тебя просил экспериментировать с Цветком?! Ты хоть представляешь, чего добудился? — от вида дрогнувших ушек потомка предок опять необъяснимо смягчается. Договаривает спокойнее: — Это, конечно, хороший способ расширить свой потенциал, я вижу, что тебе удалось… Но хороший только для самоубийцы! Мальчишка!

Памятник переводит дух, мой Дей, возможно, это не только и не столько камень!

— И друга себе подобрал в масть! Что один самоубийца, что второй, — пронизывающий янтарный взгляд обращается к тебе, мой волк, читает что-то в твоих глазах. — Да еще и прокляты! Ох, мальчишки! Ну что за мальчишки!

— Проклят?.. — Бранн теперь вглядывается в тебя и делает это, надо сказать, не хуже деда. — Проклят! Просто Дей! Почему ты не сказал раньше? — Ворона даже в подвешенном состоянии, дрыгая ногой, умудряется выглядеть обеспокоенным.

Ох, мой Дей, смири рык, не стоит срываться на Бранне, во-первых, он волнуется за тебя, а во-вторых, на тебя очень внимательно смотрит его неуравновешенный предок!