Читаем Тёмное пламя полностью

— Братья, — Ворона печалится от подобного пренебрежения как к жизням горожан, так и, словно бы, если мне не кажется, мой волк, змея. — Только рады, если он в темное время суток жрет, что ни попадя. Контроль над магией, а тем более магическими существами всегда давался Занудам плохо, я спрашивал почему, они молчат. Хотя Семиглавого контролировать и с магией невозможно — я пытался.

— То есть, — уточняет волк, постучав для верности по одной из загнутых каменных шей, самой низкой, до которой мы наконец дошли. — Ты хочешь сказать, ночные прогулки невозможны?

— Почему? Возможны, — без капли иронии отвечает Бранн, поднимает и так приподнятые брови. — Только они очень коротки и плохо заканчиваются.

Ворона напряженно наблюдает за тем, как ты хлопаешь по чешуе Семиглавого, мой волк, осторожно! Стоит тебе перестать, Бранн опять двигается по дороге. После очередного поворота она упирается в кованую фигурную решетку, отделяющую сам парк. На створках выкован силуэт странного создания, отчасти точно птицы, не разобрать, но мы подходим, и я знаю! Я знаю, кто тут изображен, мой Дей!..

Это-это-это грифон! Это среднее между львом и орлом создание, водившееся на заре эпохи ши и исчезнувшее примерно тогда же! Ну не ворчи, мой волк, ты ещё очень молод, ты не можешь знать всё, но на то у тебя есть я! Старый и опытный ящер, повидавший в этой жизни столь многое, что не любой мудрец сравнится со… И вовсе я не раздуваюсь от гордости, как ты можешь, мой Дей!

Петли на воротах без скрипа поворачивают створку по мере приближения Бранна. Сами! Каким бы образом династия воздуха ни оказалась у власти, очевидно, закрепились они всерьез и надолго.

Ворона приостанавливается на входе, пропускает тебя перед собой, похоже, створка распознает детей дома Четвертой стихии, а вот сопровождающих — не очень-то. Металлический силуэт грифона искажается, по нему проходит рябь, мне кажется, я слышу отголосок в шорохе листвы за оградой: «Благой? ш-ш-што ты удумал, мальчиш-ш-шка?»

Но мы хотя бы не видим говорящего, да, мой Дей, можно особо не волноваться. Вот как увидим, так заволнуемся. А пока я не хочу представлять ни живого грифона на воротах, ни говорящие камни за воротами, ни даже смущенно улыбающегося в ответ на этот шепот Бранна! Представлять я не хочу, но и не надо — наша неблагая Ворона, имея весьма шкодливый вид, тоже проскальзывает за ограду.

В парке тихо и свежо, в отличие от широкого светлого проспекта, тут много деревьев, с желтыми стенами дворца контрастируют зеленые травы лужаек. Насыпные тропинки, тоже желтые, изгибаются во всех направлениях, между ними виднеются серые башенки маленьких скульптур, фонтанов, статуй и попросту колонн с чашами на вершинах. Что интересно — даже изваянные в камне чаши изображаются наполненными. Среди чаш небольших и просто объёмных выделяются семь огромных, расставленных вроде бы в беспорядке, хотя я уверен, как и ты, мой волк, сверху этот беспорядок выглядит четче. Высокие кусты в рост или только в половину роста разграничивают пространство, создавая уединенные и темные уголки, воспроизводя коридоры и маленькие улочки на всем пространстве парка. Бранн уверенно идет рядом и чуть впереди, и я рад этому, мой волк, я чувствую, плутать здесь можно долго: что-то шумит на границе сознания, как будто звенящие от бесконечных поворотов хрустальные нити изящной люстры или осколки зеркал. Этот парк, видимо, и есть родина Семиглавого змея, он наполнен магией даже сейчас!

Когда мы минуем одну аллею, почти выйдя из-за высоких кустов, в поле зрения показывается ши, но какой-то странный даже для неблагого: он не идет, он парит над землей, на высоте примерно твоего колена, мой волк, сцепив ноги в щиколотках. Небольшой рост и кругленькая фигура отчего-то не вызывают подозрений в добродушии, дорогой камзол туго обтягивает бока, рукава немного топорщатся в районе кистей, закрывая большую часть ладони. Тонкий нос выглядит особенно острым, чутко поворачивается по ветру, спрятанные под мощными бровями глазки блестят то ли бурым, то ли красным, а рыжие клочковатые волосы, обрамляющие плешь, делают этого ши окончательно неприятным. И я бы тоже не обратил на него отдельного пристального внимания, мой Дей, но едва завидевший эту фигуру Бранн резко выдыхает и с силой затягивает тебя обратно за куст, продолжая этот жест, поднимает ладони и закрывает трепещущие снова ушки!

Наша Ворона смотрится одновременно пристыженным и устрашенным, оттого летучий ши становится интересен. Да, мой волк, думаю, раз уши скрылись за руками так быстро, угроза существует и им. Да, думаю следует подождать, пока подозрительный ши скроется с глаз, а уже потом задавать вопросы.

Будто почуявший что-то толстяк оборачивается, оглядывается, так что Бранн быстро приседает на корточки и вдобавок зажмуривается. И все это — не отнимая рук от ушей.