Промеж листьев прячутся темные глаза, которые легко принять за жучков, руки и ноги — толстые ветки, густо оплетенные лианами и листвой, пышная лиственная шапка куста, нет, пожалуй, Куста, разрастается из спины. Куст еще раз вздрагивает, находит взглядом свою книгу, потом натыкается на заслонившего тебя Бранна, зеленые щеки расходятся в радостной улыбке — и Куст аккуратно вышагивает из своего горшка, не уронив ни щепотки земли. Пожимает Бранну руку. Шепотом, напоминающим шорох сухих листьев, интересуется, надолго ли и кто это забрал его любимую книгу. Ворона приветливо улыбается Кусту, забирает у тебя книгу и возвращает владельцу. Писателю? На Вечнозеленого этот куст, по крайней мере, очень похож!

После взаимного обмена любезностями, Бранн отводит нас в сторону, не обращая внимания на приноравливающуюся спать у него на голове голубую фею:

— Нам надо ещё найти тебе браслет, — по тону понятно, что вопросов об этом самом браслете неблагому сейчас не надо. Ну, или, вернее, их не надо тебе, как раз потому, что надо браслет.

Да, я тоже уже запутываюсь в своей логике, мой Дей.

— Но кто? Но что? Но как?! — ты молодец, мой волк, да, это я тоже прочитал в глазах неблагого! Но и сам так думаю!

— Это Гринн, он давний старожил библиотеки.

— Лекарь?

— Читатель, — Бранн улыбается тебе, а фея в его волосах уже спокойно спит и видит десятый сон. — Однажды ему надоело уходить, если все равно потом приходить, и он пустил корни у нас.

— Бранн, скажи, на фоне всего, — Дей пытается никого не обидеть, но, кажется, не может подобрать слова, хотя вопроса тоже сдержать не может, — этого многообразия, как твои родители могли посчитать тебя неправильным ребенком?

Фея на голове Бранна шипит сквозь сон, разворачивается спиной к волку, Ворона молчит, неблагие вокруг смотрят так, словно волк ляпнул глупость несусветную. Кажется, Бранна тут любят!

— Как вообще тебя и можно посчитать неправильным? — от души удивляется мой Дей.

— Все в порядке, — успокаивает Ворона взволнованных посетителей и обитателей библиотеки, добавляет так, словно это все объясняет: — Он же благой! Мне повезло — или не повезло — появиться в семье высших неблагих, — вымученно улыбается Бранн уже Дею. — Такие всегда рождаются прекрасными ши, а оборачиваться могут в кого угодно. Я же больше похож на птицу.

— Вольнолюбивую птицу. А птицы прекрасны всегда, — хлопает Дей по плечу Ворону.

Глава 13. Золотой день

После твоих слов о птице наш неблагой видимо расслабляется, мой Дей, ты все-таки очень талантливый волк! Правда, странная грусть из глаз Вороны не уходит. Феечка снова копошится в волосах Бранна, неблагой поднимает глаза ко лбу, пытаясь понять, что творится у него на голове, стоит только отвлечься. А с высоты твоего роста, мой Дей, смотреть, конечно, только на пол!.. Ну, еще на темечко Вороны.

Хотя я согласен с тобой, надо передохнуть немного от вида неблагих, чуть-чуть перевести дух, не обращать внимания, как шуршит Гринн, возвращаясь в свой горшок, как тихонько переговариваются-перескрипываются Буук и встретившие Бранна работники библиотеки.

Ох! Мой Дей! Что это?! Что это ползет?! Подползает целенаправленно к Бранну! Огромный светло-коричневый удав, толщиной с твою руку!

Надо пересилить себя, мой Дей, и смириться, что сегодняшний день — День соприкосновения со всякими гадами. Вот уж на что щекотно тебя хватали пауки…

Вот ничего себе! Удав так быстро метнулся вперед, что мы не успели! Обвился вокруг Браннова сапога! Но неблагой ведь должен что-то чувствовать! Да хватит уже прикрывать голубую фею прядями! Скажи ему! У него тут удав на ноге!

— Бранн! Бранн! Да Бранн же! — ну не сердись так, мой волк. — У тебя тут! На ноге!

Неблагой смотрит сначала на тебя, потом на свой сапог, встречается взглядом с обвившей щиколотку змеей, приостановившейся, словно ожидающей разрешения. Расплывается в улыбке.

Не Бранн.

Змея.

— Здравствуй! Здравствуй, Боаш! — вот теперь улыбается и наш неблагой. — Поднимайся! Я тоже соскучился!

И огромный песчаный удав завивается спиралью сначала по ноге Бранна, а потом — вокруг туловища и лоскутной куртки нашего неблагого. Мой Дей, мне кажется, нам с тобой пора заканчивать удивляться…

— Я тоже соскучился по тебе, профессор! — Бранн договаривает приветствие.

…А нет, мой Дей, мне кажется, можно удивляться и дальше.

— Т-трет-тий принц! Какое счаст-тье, чт-то вы вернулись! — удав продолжает подниматься, быстро-быстро высовывает раздвоенный язык из пасти и долго произносит слова, не шипит, впрочем, как положено остальным змеям. Неблагой змей. То есть профессор. То есть удав. Да, я тоже не знаю, какое из этих званий должно быть первым, мой Дей.

Бранн крутит головой, стараясь смотреть по-прежнему в глаза змея. Боаш охватывает нашего неблагого пятью или шестью оборотами, укладывает плоскую голову ему на плечо и радостно вглядывается в лицо: