Читаем Тёмное пламя полностью

— Бранн, а что? Кто это? — да, ты вполне можешь вздрогнуть от прохладного воздуха обещанной библиотеки, такой же странной, как все вокруг! Я полагаю, никто не догадается, что тебя передергивает по другим причинам, мой Дей.

— Страж ворот, — неблагой явственно озабочен чем-то иным, он принюхивается к воздуху, поводит острыми ушками, тон его голоса падает до механического, мысли Вороны далеко, но, может, он что-то все же скажет. — Буук, глаза и уши, дух этого здания, помнящий всех и помогающий самым отчаянным пациентам, — Бранн определяется с направлением, следует за своим длинным носом, вытянувшимся в сторону правого коридора.

— Пациентам? В библиотеке?..

Да, мой волк, у меня тот же вопрос!

Наш неблагой досадливо поводит плечом сначала, потом останавливается и оборачивается. Он очень спокоен.

— Я и забыл, просто Дей, что у вас не так, — глаза от взгляда на тебя теплеют, мой Дей, наш неблагой все-таки небезнадежен. — Если помнишь, я лечил тебя словами, лечил себя словами, и тут лечат словами, а где их больше всего? — отворачивается и сам отвечает на свой вопрос: — В библиотеке. Слова, конечно, не просто слова, а магические, хотя последнее время даже лекарство дается нашим библиотекарям с трудом. Магии все меньше, слов требуется все больше, простота определяет все.

Неблагой говорит загадками. Впрочем, как и всегда. Можно будет развлечься укладыванием этих загадок в голове тогда, когда он заснет, Бранн устает быстрее тебя, мой волк.

Меж тем, мы двигаемся по светлому коридору, здесь прохладно, мой Дей, как в арсенале Дома Волка, где хранится оставшееся с последней войны оружие. Надеюсь, там так же спокойно, мой Дей. Сверху стучат шаги, где-то носятся взбудораженные ши и прочие неблагие, но Бранн не торопится, почти крадется, заворачивает к ближайшему стеллажу от третьей двери по правому краю, снимает пыльный том с верхней полки, причем корешок книги становится видным только тогда, когда Бранн за него хватается. Неблагая библиотека!

— Это мой долг, Буук! — сказано в пространство отчетливо. — Возьми, Дей, пригодится!

Пыльный талмуд выглядит древним, но не стремится развалиться прямо в руках, желтые страницы торчат во все стороны, вот бы только они не растерялись! Бранн застывает, держа книгу на вытянутых руках, бросает беспокойный взгляд на потолок.

— Но! Мне некуда его положить! — отсутствие сумки, съеденной забывучими песками, ощущается как никогда хорошо.

— Главное — возьми, — Ворона торопится, почти сует тебе в руки фолиант, тут же, словно по мановению руки волшебника из тех, первых, легендарных, изменяющий свой вид. Подравниваются торчащие желтые страницы, подновляется корешок, а сама книга начинает уменьшаться в размерах.

До того, как ты можешь удержать её двумя пальцами, удается прочесть название: «Истоки магии и колдовства, история артефактов и сила проклятий». Подарок Вороны довольно странен, но неблагой уже расслабленно шевелит ушками, успокоившись, советует припрятать книгу в карман и выводит нас через ближайшую дверь на верхний этаж. Тут оживленно, но стоит неблагим в форменной песчано-коричневой одежде заметить Бранна, как становится ещё более оживленно.

Крошка-фея в сюртуке, светящаяся легким голубым, садится нашей Вороне прямо на голову; пожилого вида ши, что само по себе странно, да, мой Дей, обнимает третьего принца, не забывая величать его полным титулом; глаза Буука умильно щурятся с высоты потолка; приковылявшая коряга, тоже в форменной одежде, тянет навстречу свои гладкие корни.

Наш неблагой приседает на корточки, чтобы поздороваться честь по чести:

— Ну здравствуй, Оак! Что, думаешь, я совсем одичал на своем болоте? Не отличу руки не от рук? — Бранн не торопится пожимать протянутые корешки, а я не хочу даже думать, мой волк, что может протягивать этот Оак, кроме рук. — Думаешь, я не отличу твоих рук от ног? — улыбается широко и жмет сразу все корни, заставляя корягу скрипеть от удовольствия.

О, мой Дей, я совершенно не приспособлен к жизни среди неблагих, давай отойдем в сторонку, смотри, тут кто-то бросил книжку прямо на куст! И даже открыл! Это все-таки библиотека! Но что за обращение с книгами! Да у нас даже самый последний волк не бросит книгу в куст!

Стоит, однако, приподнять издание «Лечебных трав, авторства Литонна Вечнозанятого, Вечноворчащего и Вечнозеленого», которое вызывает вопросы одним своим названием, как куст тоже начинает скрипеть. Рядом оказывается Бранн с феей на голове, а куст вздрагивает, дрожит отдельными ветками, пышной листвой — до кончиков листьев! — и разгибается. Мой Дей, я полагаю, перед нами тот самый Вечнозеленый! Или его дальний родственник!