Читаем Тёмное пламя полностью

— Прости, король Дей, наверное, я считал как-то не так, — Бранн не собирается спорить, кажется, мечтая миновать этот разговор как можно быстрее. — Но я понял, что при Благом Дворе довольно сложно защищать свободу друга, короля и Дома, если не прибегать к ущемлению чужой свободы. Поэтому пришлось ущемить.

Мой волк напряженно ждет продолжения, а Ворона, как нарочно, молчит, переводя дух.

— Бранн, пожалуйста, скажи уже внятно, что, кому и с какими последствиями ты ущемил?

Наш неблагой ёрзает на месте, усаживаясь поудобнее, собираясь с мыслями.

— Все началось с пострадавшего уха. Один ши из Дома Леса, который не хотел удивляться и сказал, что не удивится, если я буду называть его Франтом, во время разговора нарушил свободу обмена мнениями, а не ударами, — Бранн нахохливается, такой подлости он не ожидал даже от благих. — А все из-за каких-то пришитых подолов!

— Стоп, Бранн, подолов? Франт?.. Ты имеешь в виду этого, — неопределенное движение свободной рукой, — ну того, у которого имя длинное-предлинное? Так он же страсть как ненавидит, чтобы его звали Фран… О, понятно.

Мой Дей складывает мозаику, и часть цветных стеклышек уже встала на место. Бранн удрученно всплескивает руками:

— Всего десять подолов, которые он зачем-то хотел присвоить, а я их пришил, и он, наверное, уже не смог рассчитывать их оторвать?

Бранн трясет головой, отказываясь понимать логику благих и не обращая внимания на застывшее лицо Дея, которого сегодня не веселят даже подолы, вернее, единственный и неповторимый стиль Бранна их пришивать.

— То есть воспользовался каким-то надуманным поводом, чтобы попытаться оскорбить тебя, твою сестру и твой Дом, просто Дей.

Мозаика выстраивается в узор дальше — намеки о сестре, Доме и семье в обрамлении оторванных подолов рисуются знакомым абрисом.

— Когда я попросил его следить за словами, Франт перестал следить за руками и поведением, как будто это невозможно ему было сделать одновременно, — Ворона сердито бухтит, припоминая подробности встречи. — Потом подоспел офицер Г-вол-к-х-мэй и наконец разъяснил, как можно сделать так, чтобы благие ши хотели бы следить за всем одновременно в моем присутствии. Но ты, пожалуйста, его не казни! У твоего офицера, король Дей, хорошо получается за мной следить, очень хорошо!

Мой Дей приподнимает брови: дороги, которыми идет мысль Бранна, изрядно непредсказуемы. Разъяснение-слежка-казнь отказываются объединяться в одно предложение. О да, мой Дей, даже для меня, хотя я сижу на нашем неблагом! Он полон сюрпризов!

— Казнить Мэя, — мой волк медленно и отрицательно качает головой, — я никогда не хотел и не собирался, Бранн. Можешь считать свою просьбу выполненной, а Мэя спасенным, но когда была вторая опасность? И причем тут Мэй?

Наша Ворона расправляет плечи и с чувством освобождения рассказывает дальше почти беззаботно.

— Как я понял, дети Дома Леса довольно коварны, просто Дей, и стремятся добиться своего любыми средствами. Сегодня, то есть уже вчера, они хотели ущемить мою свободу, по всей видимости, смертельно и окончательно, — беззаботный голос слабо вяжется со смыслом фраз, но это наша Ворона. — Они попытались подставить офицера Г-вол-к-х-мэя, когда заманили его подальше от меня. Забавный способ переодеваться в посыльного волка, как будто невозможно почуять, кто перед тобой.

Бранн качает головой, удивляясь, что наивный, на его взгляд, план сработал, а вот у моего Дея шевелятся на голове волосы. Раз Дом Леса дошел до таких изысков, значит, им очень нужно было убить Ворону. Ссориться с Волком по обычным и пустяковым поводам они бы не стали. Кража доспехов и подметные письма, отвлечение офицера, попытка убийства королевского волка… Абрис мозаики все точнее складывается в профиль Лесного лорда.

— Чтобы не подставлять офицера Г-вол-к-х-мэя и Дом больше, я сделал то, что должен был сделать как волк, — перья на голове Бранна приподнимаются, забавно соотнося его волчью принадлежность с птичьей внешностью. — Строго говоря, король Дей, я не ущемил, — Дей в непонимании и удивлении расслабляется, когда Бранн договаривает. — Я отрубил, — поясняет спокойно, как может только наша Ворона. — Голову.

Мой Дей, никогда не отличавшийся нерешительностью или медленной реакцией, открывает и закрывает рот, в тщетной попытке сказать что-нибудь в ответ. Бранн удрученно вздыхает.

— Кому?! — Дей, конечно, рад, что Бранн отрубил голову, а не лишился собственной, но ему странно представить нашу Ворону на дуэли.

Да, мой волк, будь уверен, твой Двор удивился куда сильнее!

— Франту, — Бранн по-прежнему спокойно пожимает плечами. — Раз у благих принято призывать к порядку дуэлью и прятать откровенное желание смерти под неоткровенное, я этим воспользовался. Франт пытался меня убить, даже очень пытался, а Финтан не одобрял меня и одобрял его, если я верно истолковал жесты лесного принца.