Достает натянутый лук, и птица, опять любопытно подлетевшая, падает во двор.

Девочка, ахнув, бежит за ней, Гвенн не отстает.

— Зачем, ну зачем ты это сделала? — взволнованно шепчет моя госпожа, разглядывая подстреленную птаху.

— Потому что могу, — пожимает плечами Гвенн. — Потому что… она мне мешала!

Девочка опускает руки над птицей, но тщетно. Девочка исчерпала силу, помогая Гвенн.

— Ну нет! — сердится моя госпожа. На себя и на весь мир.

Вытаскивает острый наконечник и царапает им ладонь. Затем прижимает ее к птице.

Девочка, никто не учил тебя, но сила в тебе растет.

Я не слышал биения сердца этой птахи, но оживлять умершее тебе вряд ли по силам. Скорее всего, она была просто ранена, раз так легко и свободно упорхнула из твоих рук.

Глава 9. Снова туман

— Все хорошо, — успокаивает Гвенн подбежавших встревоженных ши. — Глупая птица! Всех переполошила, — но обращается словно к моей госпоже.

Дей примчался первым — когда девочка едва только чиркнула по коже. Но пока молчит.

— Я был уверен, что ты убила ее, — недоумённо и подозрительно уточняет Финтан.

— Ласточку, — поправляет его Алиенна. — Это была ласточка. Она не улетела от нас на зимовку, что редкость. Ее друг болен, вот она и…

— Я только сбила ее с пути, — обольстительно улыбается Гвенн, перебивая мою госпожу и пряча стрелу в колчан за спиной. — А принцесса Солнца вернула в небо.

— Алиенна может, — усмехается Финтан и переводит взгляд на мою госпожу, вытирающую кровь с ладони. На свету глаза его выглядят желто-зелеными. — Хотя иногда волчице виднее. Солнцу тоже есть чему поучиться у ночи.

— Как и лесу у волков, — заканчивает Дей.

— Не сомневаюсь, мой принц, — с поклоном отходит Финтан, но не слишком далеко, а сам продолжает смотреть на потупившуюся Гвенн и улыбается. — Не сомневаюсь.

— Алиенна, быть может, ты вернешься в покои? — беспокоит Дея бледность моей госпожи.

— Всё хорошо, мой принц. Это… не моя кровь.

— Не только твоя, — поправляет Дей, чутко втягивая воздух подрагивающими крыльями носа.

Девочка не может себя вылечить, и её платок полон крови.

Дей срывает с себя тонкий серебристый шарф, затрепетавший по ветру не хуже улетевшей птицы. Не обращая внимания на ропот за спиной и возражения моей госпожи, перевязывает ее ладонь.

Ши перешептываются в отдалении, Гвенн разве не рычит.

Дальше — больше. Дей кладет кисть девочки на сгиб ладони, оглядывает двор и выходит из замка первым. Так, словно ведет королеву. Финтан протягивает локоть расстроенной Гвенн. За ними тянутся все остальные.

Сегодня гостевые столы расположены у кромки леса, но Дей с Алиенной почти не едят. Грусть висит над моей госпожой, словно туман. Нет, это и впрямь дымка. Она осторожно садится на лес и луг. Холодает.

— Что тревожит тебя, солнце? — не выдерживает Дей.

— Я верну его, — виновато и так же тихо отвечает моя госпожа. — Прости… — тяжелый вздох, — за беспокойство.

— Тебе дорог кто-то другой? — напрягается Дей. — Скажи, кто он, и я убью его.

Девочка улыбается сквозь печаль, а ведь Дей серьезен. Безумие, ревность, сумасшествие — в его волчьей крови жуткий коктейль дурной наследственности.

— Я не это хотела сказать, — поправляется она.

— Так ты… отказываешь мне в праве сделать тебе подарок? Даже такую малость? — мгновенно вскипает Дей, понимая, о чем умалчивает Алиенна.

— Гвенн мне рассказала! — поднимает полные муки глаза моя госпожа. — О лесной принцессе, о том, как этот брак важен для Дома Волка. И для вас. Меньше всего я хочу навредить вам, мой принц. Разрешите… дайте мне свободу. Я должна уехать к сестре.

Дей бросает взгляд на Гвенн, словно нож, и та, вздрагивая, роняет бокал.

— У меня уже есть принцесса, — негромко отвечает Дей и сжимает пальцы моей госпожи. — И эту принцессу, несущую вздор, мне сейчас очень хочется… то ли растерзать, то ли обласкать. — Алиенна отчаянно краснеет. — Но я не могу сделать ни то, ни другое. Ты можешь навредить лишь своим равнодушием. Ты равнодушна ко мне, Алиенна?

— Дей, — отчаянно тихо шепчет моя госпожа. — Это же личная вещь! Я не могу позволить себе принять ее.

— А я не могу позволить тебе истекать кровью! — рявкает волчий принц. Наклоняется ближе и его глаза опасно темнеют. Договаривает медленно: — Я могу либо загрызть тебя, либо зацеловать до смерти.

— С другими… ты держишься, — девочка слабо улыбается.

— Но не с тобой. Это очень, очень личное… — Дей касается щеки девочки, выпрямляется и говорит, как о решенном: — Шарф останется у тебя. Можешь помыть им полы, можешь растопить камин. Но. Шарф. Останется. У. Тебя.

— Тогда…

Девочка достает платок, переливающийся всеми оттенками солнечного света, одинаковый с двух сторон.

— Раньше считалось, наша вышивка защищает того, кому подарена. Это только оберег, ты можешь носить его где угодно!

Спасал бы он Дея от самого себя, было бы и вовсе чудесно.