Читаем Тёмное пламя полностью

Магия, что билась в женщине неослабевающим ключом, пропадает. Этайн падает наземь, и тени забирают ребенка из ее ослабевших рук…

Мой Дей, мы опять в левой башне. Твой отец напряжен и готов ко всему, он внимает словам друидов.

— Значит, Проклятие можно снять? Я знал — знал! — Этайн великодушна. Где она? Я должен поговорить с ней!

— Мы отдали Этайн ее мужу. И закрыли дорогу, — шепчут тени. — Они уже в Верхнем. Ши теперь смогут попасть туда лишь в краткий миг Самхейна. А Этайн уверена теперь, что все эти годы пробыла лишь пленницей в замке волчьего короля. Эохайд только рад подтвердить ей это.

Мидир сжимает кулаки. Спрашивает, пытаясь сберечь хоть что-нибудь из прежнего мира, от той любви, что все еще пылает в его глазах:

— А как же ребенок, мой сын? Где он? Про него она тоже забыла?

— Тебе извес-с-стно, что она хотела с ним сделать, — шипят друиды, словно не желая больше ни слушать, ни отвечать.

— Вы довольны? Вы — довольны?! — с гневом и болью повторяет Мидир.

О, мой Дей! Прядь его волос белеет на глазах — от виска до кончика, словно ледяная волна бежит по темной воде. Четче обозначаются морщины, теперь его уже не спутаешь с тобой. Но яростный желтый огонь в глазах разгорается сильнее — после еле слышного шепота Не-сущих-свет:

— Не с-с-совс-с-сем…

Мидир обнажает меч.

— Вон из моего Дома и из моего королевства!..

Словно ветер пронесся со всех сторон, грозящий задуть пламя. Дымные тени нападают молниеносно, безмолвно, и пронзают острыми кинжалами сердце короля.

Фух, это сон. Не знаю, не знаю, кому из нас он снился. Прости, я сам не понял, как залез тебе на голову. И вовсе мне не страшно.

Да, мой Дей, я все еще в ужасе, мой хвостик дрожит даже скрученный. Спасибо, твои ладони такие теплые. Прижимай меня к груди, прижимай!

Ну все, теперь никакого отдыха. Нет, Алиенна не проклянет тебя, нет! Оживил бы, даже если проклянет?

Эти безумные волки.

Нет, надо еще вернуться, и да, надо вернуться с цветком, прости-прости старого занудного ящера.

Хватит колотить подушку, она ни в чем не виновата. Да, Мидир рассказал все несколько по-иному, но…

Ох, а тени-то во дворце тебе чем не угодили? Похожи на друидов, что не нравятся нашей Вороне? Они теперь и тебе не нравятся? Да, темнота теперь много неприятнее, чем когда Бранн привел и оставил тебя здесь, но…

Ну конечно, пойдем разбудим еще и Ворону!

— Бранн! — кричит Дей и врывается в его комнату, не дожидаясь ответа.

Ох, мой Дей, ты скорее залетаешь, хоть птица-то у нас Ворона, а не волк.

— Де-е-ей, — тянет в своей грезе Бранн, словно ожидая тебя.

Он сидит на полу, и не думая ложиться в постель. Глаза его открыты, а взгляд устремлен в никуда. За левым ухом чудится голубое сияние, но оно быстро гаснет.

— Хорошо, что ты пришел сам, — наша Ворона снова поднимается к поверхности из каких-то неблагих глубин. — Я тут подумал… Твой отец — великий маг. Ты его сын, пусть и после смены имени. Я должен был почуять волшебство в твоей крови, но я не ощутил ни магии, ни Проклятия. А я ведь не просто был рядом, я много раз дотрагивался до тебя, — свечи в люстрах и подсвечниках вспыхивают, взгляд Бранна обеспокоенно сверлит тебя, мой волк, кажется, в надежде просмотреть насквозь и добиться ответов напрямую. — Знаешь, что это значит, просто Дей?

— Теряюсь в догадках!

Да, ты шел немного не за этим, мой волк, но дай ему договорить: выслушать Ворону проще, чем терпеть его пристальное внимание.

— Кто-то полакомился тобой, мой друг, — Бранн задирает голову, чтобы смотреть тебе в глаза. — И не очень давно. Высосал досуха, — прищуривается, словно просвечивая тебя взглядом. Добавляет тревожно. — Как ты еще жив, не понимаю!

Ох, мой Дей. Для кого молодой хищник является лакомством?

— Что для этого нужно было сделать? — не пугается, уточняет Дей, складывая руки на груди, хмурясь и припоминая. — Стоять рядом?

— Нет, — Ворона задумчиво качает головой, что-то прикидывая и сейчас. — До тебя должны были дотронуться.

Гвенн, отец, Финтан?

— Вот так, — говорит Бранн, подхватываясь с пола одним движением и дотрагиваясь до твоих запястий.

Как жарко! Мне не так давно было так жарко, мой Дей. Когда… Когда меня передал тебе тот друид. Это я? Это через меня тебя лишили остатков магии?!

Держись, мой Дей, тебя немного качает, кажется, магии в тебе сколько-то должно обязательно быть!

Ох! Вот только что было невозможно жарко, а теперь свирепо холодно. Полное ощущение, что мы опять в неблагих горах, мой Дей, как тогда, еще до болота! В ушах свистит ветер, меняя высоту и голос, свежие порывы ерошат волосы, уносят усталость и нервозность, ты снова как будто целый, мой волк!

Я не знаю, что делает Бранн, но это все заканчивается так, словно он бьет тебя в челюсть!

Голова моего волка откидывается, но потом приходит давно позабытая легкость, которой не было с тех пор, как мы покинули дом. Да, и мне тоже хорошо и легко.

— И что это сейчас было? — моему Дею трудно сосредоточить взгляд на Бранне, который стоит по-прежнему очень близко и по-прежнему держит за руку.

Глаза Вороны довольно блестят: