Читаем Тихоня полностью

Другими словами субстанциональные структуры сознания, с точки зрения жизни общества, представляют собой шаблоны мышления и поведения, которые высоко ценятся в этом обществе и передаются членам этого общества, отчасти генетически, но, главным образом, посредством системы воспитания. Это те самые архетипы, на существование которых в коллективном бессознательном настаивал К. Юнг, считая их системой ценностных координат, в которых мыслят и действуют члены общества. Грубо говоря, коллективное бессознательное можно сравнить со «сточной канавой» для мыслей всех членов сообщества. В этом хранилище излишки нашей мозговой активности, как навоз перегнивают, трансформируются и затем возвращаются нам, удобряя наш интеллект идеями, обогащенными за счет дополнительных смыслов, сотворенных мышлением других участников коллектива. Понятно, что наибольший вклад в это хранилище «интеллектуальных удобрений» вносят люди с высоким напряжением мозговой активности. Такие люди часто бывают не поняты современниками и приносятся в жертву, в угоду существующим традициям. Часто, впоследствии, их идеи подхватываются лидерами с жесткой волей, и затем уже общество подчиняется новым правилам, почти всегда, с помощью насилия. Это несправедливо и жестоко, но мы, люди – почти все неврастеники, и потому полны сомнений, и нас одолевают страхи, из-за которых мы впадаем в агрессивное состояние духа. Последнее обстоятельство усугубляет как проблемы мирного сосуществования членов сообществ под лозунгом «Человек человеку брат!», так и принятие новых идей и инакомыслия. Поэтому вначале люди сопротивляются новым веяниям, а затем с оружием в руках борются за насаждение их всем инакомыслящим. Но эти проблемы между соплеменниками и группами внутри одной культуры, не идут ни в какое сравнение с теми противоречиями, которые возникают между народами и нациями. Энергия чувств и мыслей множества людей обладает огромной как разрушительной, так и созидательной силой. В какое русло она будет направлена, во многом зависит от лидеров. В виду ущербности нашей человеческой природы большинство конфликтов заканчивается кровопролитием. Предполагаю, что «враг человечества» – дьявол был придуман, чтобы оправдать обуревающие нас низменные чувства и желания. К сожалению, победить семь смертных грехов: леность, зависть, алчность, похоть, чревоугодие, гневливость и гордыню или тщеславие удается, далеко не каждому. Если вы будете достаточно искренни с собой, то увидите, что мотивация ваших поступков чаще всего далека от следования категорическому императиву Канта. Почти всегда, дьявол торжествует. Независимо от того принимаете, вы идею Бога или отвергаете ее, это не влияет на тот факт, что большинство людей занимаются каким-либо общественно полезным трудом только из-под палки. То есть, спонтанной тяги к выполнению требований Кодекса строителя коммунизма, также как к исполнению десяти заповедей, или законов шариата у обычных людей не наблюдается. Именно поэтому, кладовая наших общих мыслей и чувств, называйте ее, как хотите: коллективным бессознательным или Богом, так редко обновляется позитивными идеями и так медленно трансформируется во что-то более гуманное.

Реплика из зала от мужчины средних лет:

– Извините, но ваша лекция не о научном атеизме, а о прогнившем мировосприятии, утверждающем исходную неполноценность большинства людей, их взаимную враждебность и полный хаос в умах.

Т.Т. попытался возразить, что исходно люди разнятся по физическим характеристикам и умственным способностям и, естественно, что очень немногие готовы жертвовать своими маленькими радостями ради счастья всего человечества.

– Естественно, но именно коммунизм разрешает эту дилемму лозунгом «От каждого по способностям, каждому по потребностям», что как раз примиряет всех членов общества друг с другом. С ваших же позиций получается, что все готовы сожрать любого другого, и достигает чего-либо в этой жизни лишь тот, у кого кожа толще и зубы острее, как в животном мире, – продолжал его оппонент, поглядывая по сторонам с явным сознанием своего превосходства.

Т.Т. посмотрел на собеседника и ответил в тишину, воцарившуюся в зале:

– Лозунг – это всего лишь лозунг, а то, что вы называете примирением – просто картинка в телевизоре. Жизнь намного сложнее и, кроме того, человек, хоть и высший, но представитель животного мира. А если вы хотите подтверждения того, что в борьбе за власть побеждают, отнюдь, не люди с высокими моральными принципами, достаточно почитать историю жестокостей и нравственного падения власть имущих и, подражающего им, простого люда во все времена и во всех уголках нашей чудесной планеты.

– Но как с этим бороться? – спросил молодой парень.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мой генерал
Мой генерал

Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а уже на следующий день он стал ее напарником. Назревает курортный роман, чему она изо всех профессорских сил сопротивляется. Но тут гибнет еще один отдыхающий, который что-то знал об утопленнике. Марине ничего не остается, как опять довериться Тучкову, тем более что выяснилось: он – профессионал…

Григорий Яковлевич Бакланов , Альберт Анатольевич Лиханов , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова

Детективы / Детская литература / Проза для детей / Остросюжетные любовные романы / Современная русская и зарубежная проза
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее