Читаем Тихий район полностью

Но время неумолимо двигалось вперед, и успешный бизнес Владислава постепенно рушился. И к 2х1х году у него в распоряжении остались только жена и кабак, названный в ее честь. В отличие от женщины, которая провела свои лучшие годы на самых изысканных курортах, кабак увядал, как срезанный букет. Снискав в «бурные» годы нехорошую славу, в «Анну» захаживали лишь необычайно быстро состарившиеся свидетели тех памятных событий, а также подрастающее поколение любителей поностальгировать по девяностым, предварительно скупившее весь ассортимент с рыночных вещевых раскладок. Место практически не приносило прибыли, но регулярно поставляло громкие заголовки для местных газет и новостных сайтов в разделе «Криминал».

От прошлого бизнеса у данного выдающегося и известного на весь город человека денег официально не осталось. Хотя накопленные средства были, и на них можно было спокойно существовать не один десяток, но потребности у Владислава в десять раз превышали его амбиции. Поэтому он-таки решил превратить свой последний актив в модное и популярное место, ведь по его личному и ничем не подверженному мнению у него врожденная предпринимательская жилка.

Однажды вернувшись с очередного отпуска, Владислав вспомнил, что в свои лучшие годы в определенных кругах он имел прозвище «Цезарь» – в честь великого древнеримского полководца. Сложив в своей голове два плюс два, он решил превратить «Анну» в пиццерию, ведь «это быстро, дешево и пользуется спросом у молодежи», – так говорила его жена, которая в свои (не будем уточнять сколько лет) пыталась всеми силами молодиться.

Решение было принято быстро. Вывеску «Анна» снесли, а на фасаде водрузили новое название: «Здесь все». Владислав был рожден в Тихомирске – городе у моря, в котором был порт, знал о существовании кораблей, слышал о поговорке: «Как лодку назовешь, так она и поплывет», и в его голове все сошлось. Он назвал пиццерию именно так, – в полной уверенности, что у дверей через минуту после открытия выстроится длинная очередь желающих отведать дивных заморских угощений.

И так как в фантазиях предпринимателя заведение стало уже успешным, было принято решение экономить на всем. В повара за мизерную плату был нанят молодой Игнат. Он был добрым, хорошим парнем. Вплоть до последнего класса его хладнокровно терпели учителя, и, в конце концов, с чистой совестью отправили его во взрослую жизнь.

Взрослая жизнь у него началась прямо на выпускном, где он от души отметил свой законный праздник. Но торжество затянулось, и он совершенно позабыл о следующей ступеньке образования, благополучно завалил все возможные экзамены и угодил в армию. Отдав долг родине, он вернулся и несколько месяцев находился в поисках хоть какой-нибудь работы.

Взяли его на должность, которую солидно обозначили как «шеф-повар», сразу. Все потому, что хозяин, хоть сам и не служил, все равно считал, что каждый настоящий мужик должен пройти эту «школу жизни». Услышав, что Игнат недавно оттуда, сразу понял, что нашел нужного сотрудника. Игнат не то, чтобы не умел готовить. Например, в армии он однажды совершил что-то, о чем история умалчивает, и за ночь – при помощи ножа и усердия – освободил от всего лишнего практически полтонны картофеля. А в детстве он гениально поместил поверх хлеба колбасу, превратив ингредиенты в бутерброд. А пицца, если так подумать, – тоже практически бутерброд. Поэтому карьера в этом заведении у него сложилась замечательно.

В официантах ходила милая девушка Маша, которая трудилась здесь в свободное от учебы время, как и застенчивый парень Максим.

Перед повторным открытием потенциально самое популярное место для отдыха в городе претерпело и косметические изменения. Стоит уточнить, что практически двадцать лет назад в Тихомирске произошло воистину уникальное совпадение, можно сказать, чудо. Двенадцатого марта состоялась свадьба Владислава и Анны. Уникально это событие тем, что связать себя узами брака решили два человека, у которых напрочь отсутствовало чувство какого бы то ни было вкуса.

И, так как оптимизацией бизнеса семейная пара занималась совместно, в частности, внутренним убранством, интерьер пиццерии приобрел уникальный, ни на что не похожий стиль, объединивший в себе все, что супруги когда-либо слышали об Италии. На стены водрузили фотографии Колизея, итальянские флаги и (куда же без них!) портреты Гая Юлия Цезаря, – но не как дань памяти великому политическому деятелю, а, как ни странно, в честь самого Владислава, который тоже приложил руку к внутренней обстановке, решив добавить богатства во внешний вид, обрамив все фотографии и портреты в пластиковые рамки, окрашенные в золотой цвет.