Читаем Тихий район полностью

– Слушай, а из тебя получится хороший детектив. Хотя у меня есть и другая версия. Я думаю, это стиральный порошок. Они пропускали его через свернутую купюру и таким образом «отмывали деньги», – снова подколол своего напарника Женя.

– Да-а… Вот что значит опыт. Я бы о таком и не подумал, – поддержал юмористический настрой своего коллеги лейтенант.

– Но скорую вызвать точно нужно, а то он еще окочурится тут. Судя по его состоянию, недолго осталось.

Женя достал из кармана мобильник, а Тимофей в это же время пытался рассмотреть за окном мужчину, который, как вкопанный, стоял по колено в морской воде, выжидая чего-то. Лейтенант пытался рассмотреть, шевелится ли этот мужчина вообще. И тот, словно почувствовал на себе взгляд, стал медленно поворачивать голову. Их взгляды встретились. Лейтенант испытал дискомфорт, похожий на тот, что испытываешь, когда случайно в транспорте или на улице встречаешься глазами с незнакомым тебе человеком.

Тимофей резко задернул шторы, но как будто продолжал чувствовать этот взгляд. И тут телевизор, который до этого не издавал ни единого звука, ожил и завыл, чуть ли не оглушив всех отвратительным писком, смешанным с «белым шумом».

Женя судорожно искал на панели кнопку, которая остановила бы этот мерзкий звук, но, так ее и не обнаружив, выдернул шнур питания из розетки.

– Черт! Так обделаться можно! – вскрикнул Женя.

– Ага! И не говори, – согласился Тимофей.

Но на смену шума телевизора пришли другие звуки – скрип старого стула. Парень зашевелился и попробовал освободить связанные руки.

– О! Все-таки живой! – Женя сделал шаг в его сторону. – Эй! Молодой человек, доброе утро!

Когда сержант приблизился к нему, парень махом запрокинул голову назад и издал громкий, пронзительный стон, который плавно, но быстро перешел в душераздирающий крик и потусторонний хрип. Это было неожиданно. Женя вздрогнул и чуть попятился назад.

Парень же принялся подергивать плечами, ногами, руками и размахивать головой. Голова двигалась так, будто не была прикреплена к туловищу, словно у парня были сломаны шейные позвонки. Когда оживший понял, что высвободиться таким образом ему не удастся, он предпринял попытку приподняться на ногах, так, чтобы ножки стула оторвались от пола, и со всей дури с грохотом ударил им об пол. С третьей попытки стул под ним разлетелся на части, и он повалился на бок. Все это произошло так быстро и неожиданно, что напарники парализованно замерли, не успевая опомниться. Сержант, встряхнув головой, и, придя, наконец, в себя, снова сделал шаг по направлению к наркоману.

– Так! Успокойся!

Не успел Женя это произнести, как лежавший на полу подскочил и со всего маху швырнул один из обломков прямо в него. Удар был настолько сильным, что сержанта отбросило на комод. Комод пошатнулся, накренился вперед и опрокинулся на него вместе с телевизором. Из его ящиков посыпалось все содержимое.

Тотчас парень, который минуту тому назад был полностью недвижим, ринулся к выходу и нырнул в темноту подъезда, оставив за собой распахнутую настежь дверь.

Тихомирск. 2х1х год.

Пиццерия

Маленькое убыточное заведение под названием, которое стало ироничным: «Здесь все», доживало последние часы работы на сегодня. Эта пиццерия никогда не пользовалась популярностью. Во-первых, потому что ее владелец, в принципе, мало что знал о том, что из себя представляет это – без преувеличения – легендарное итальянское блюдо. История успешного бизнеса владельца этого чудесного места уходит корнями глубоко в девяностые годы, когда он из обычного советского жулика в одночасье превратился в уважаемого человека. Когда он, совершенно честным путем получил в свои владения один маленький, но очень прибыльный заводик, бонусом ему досталось и это помещение, в свое время выполнявшее роль столовой для рабочих. Заводик-то в золотые ручки перешел, но оказалось, что эти самые ручки растут совсем не из того традиционного места. Поэтому вскоре завод был распилен на материал, а столовая превращена в набиравшее тогда большую популярность заведение, именующееся не иначе как кабаком.

С фасада тотчас снесли советскую вывеску – «Столовая» – и водрузили большую вывеску «Анна». Внутрь занесли кожаные диваны, установили шест, закупили алкоголь и все, что требуется для культурного отдыха новой интеллигенции. Назван данный кабак, как многие могли догадаться, в честь жены владельца.

Чего только в «Анне» не творилось: драки, разврат и даже перестрелки. В общем, все, что было присуще культурному отдыху. Увеселительное заведение, как могло, развлекало всех подчиненных по-настоящему успешного бизнесмена тех лет, которых, как и его самого, остальные почему-то называли бандитами.