Читаем Тик-так полностью

Сеньор Руэда появился в дверном проеме. Вместе с ним из каюты выкатилось изжелта-серое облако, и Анита почувствовала запах химикатов. В ранней молодости она слушала лекции в университете Саламанки и всерьез увлекалась химией, этот запах — неприятно-горький, душный — был ей знаком. Она напряглась и вспомнила, а, вспомнив, похолодела.

— Азотная кислота!

Эти два слова сорвались с ее языка, и капитан повернул к ней голову.

— Совершенно верно, сеньора, — подтвердил он так ровно, будто находился в учебной лаборатории и читал лекцию студентам. — При взаимодействии с этанолом и нитратом серебра происходит реакция, которую я сейчас и запустил. Рамос, помогите мне! Надо вытащить сундук.

Мексиканец нырнул в каюту и вскоре показался в обнимку с капитанским сундуком. Последний был тяжел, и Максимов по собственной инициативе ухватился за другой его угол. Из-под некрепко закрытой крышки валили зловонные азотно-спиртовые испарения, которые теперь уже нельзя было спутать ни с чем иным.

В мозгу у Аниты, словно написанные мелом на доске, возникали цифры и формулы. Если смешать перечисленные Руэдой ингредиенты, то получится вещество, известное под названием гремучего серебра. Его открыл в минувшем столетии англичанин Ховард, и оно уже стоило жизни нескольким неосторожным исследователям.

Следуя указаниям капитана, Рамос с Максимовым подтащили сундук к борту и с помощью Джимбы и Карла погрузили его в шлюпку. Пиратский вожак разгадал в их действиях угрозу либо ему просто надоело ждать. Он рассек жаркий воздух загорелой ладонью, и еще шесть ядер вылетели из пушечных жерл. В только что покинутой капитаном каюте от прямого попадания образовалась огромная дыра, но еще хуже было то, что два ядра подломили фок-мачту. Она со скрипом накренилась и под звуки лопающихся вант повалилась на левый борт. Шхуна дала сильный крен. Аниту швырнуло назад, она ударилась подбородком о край люка и повисла, ухватившись за верхнюю ступеньку лестницы. Где-то внизу взвизгивала Вероника, которую болтало в металлическом ящике, как игральный кубик в стакане.

Так и не спущенную на воду шлюпку перекосило, сундук съехал по ее дну на сторону и, наверное, выпал бы, если б Джимба и Карл не удержали его за боковые ручки.

— Очистить палубу! — прогремел Руэда и, оборотясь к бригу, замахал руками: — Не стреляйте! Мы сдаемся!

В него выпустили три или четыре пули, но неприцельно, а так, для порядка. Пират в чалме отчитал своих приспешников и, как явствовало из жестов, запретил им стрелять. Вслед за тем он поманил к себе пальцем сеньора Руэду и в ожидании принял все ту же горделиво-надменную позу со скрещенными на груди руками.

Рамос и Максимов топорами рубили остатки снастей, удерживавших поваленную мачту. Когда все тросы были рассечены, ее спихнули в воду, и она свалилась, подняв тучи брызг. Шхуна резко выровнялась, и Аниту вдавило в лестницу так, что перехватило дыхание. Кувыркавшаяся в трюме Вероника перешла с повизгиванья на скулеж, перемежаемый безутешными рыданиями.

Капитан на прощание обнял Джимбу, сжал плечи Карла и перебросился двумя фразами с Рамосом. Анита плохо видела, что происходит у противоположного борта — обзору мешала полуразвалившаяся рубка.

— Алекс! Подойди сюда… Что там делается?

Он подошел, устало сел на разогретую солнцем и присыпанную древесной пылью палубу.

— Капитан собрался нас покинуть. Вместе с сундуком. Ты не знаешь, что он надумал?

— Гремучее серебро взрывается не слабее пироксилина. Если у сеньора Руэды хотя бы полсундука этой смеси, то я не позавидую ни пиратам, ни нам…

Алекс не был подкован в химии, но, поскольку вопрос касался взрывного, то есть отчасти военного, ремесла, кое-какие познания всплыли у него в памяти.

— Гремучее серебро очень чувствительно к ударам и трению. Боюсь, наши молодцы даже не успеют спустить шлюпку, как нас всех разорвет…

— Чувствительность гремучего серебра зависит от величины кристаллов. А мой преподаватель в Саламанке говорил, что оно куда менее взрывоопасно, чем, например, гремучая ртуть или пироглицерин. Но посмотрим!

Джимба и Карл медленно опустили шлюпку на воду. Взрыва не последовало. Сеньор Руэда соскользнул вниз по талям и оттолкнулся багром от шхуны. От брига его отделяло каких-нибудь саженей двадцать, можно было обойтись и без весел, течение гнало лодку в нужном направлении.

Едва шлюпка отчалила, как Рамос пробрался к штурвалу и принялся разворачивать шхуну влево. За ним никто из пиратов не следил, все взоры были прикованы к Руэде, который стоял, опершись на крышку сундука.

Анита без спросу вылезла из трюма. Коли суждено помереть, то не в подполе, не сжавшись по-кроличьи. Они с Алексом подошли к торчавшему, как корявый перст, обломку фок-мачты. Отсюда видны были и пираты на бриге, и капитан в шлюпке.

Сеньор Руэда выколотил трубку и забросил ее далеко в море. Взялся обеими руками за багор и чуть приподнял его, как будто собирался зацепиться за борт брига, до которого оставалось всего ничего.

«Подгони шлюпку поближе и прыгай! — молила про себя Анита. — Если нырнешь глубоко, то осколками, может быть, и не накроет…»