Читаем Tihkal полностью

Гиоргио засмеялся: "Конечно это опасно. Каждый год - пожары. Но не отказываться же из-за этого от такой красивой традиции."

Я почувствовала, что бразильцы очень удивились нашему вопросу.

Наконец, заключив, что большого пожара скорее всего не будет, мы пожелали друг другу спокойной ночи и отправились спать.

Воскресенье.

Я записала в дневнике: "На улице утром было градусов 25, становится жарко. Все, что удалось запомнить из снов - беспокойство и неприятные эмоции: видимо на подсознательном уровне меня тревожит не вполне понятное положение, в котором мы оказались, к тому же негативный эффект имеют попытки общения на незнакомых языках и постоянный страх нарушить этикет."

Мы завтракали вместе с нашими хозяевами, к завтраку предлагалось огромное блюдо с разными фруктами: ананасом, манго, папайя, апельсины (здесь их несколько видов, а бананов - аж десять сортов). Я где-то читала, что в Бразилии фрукты подают только на завтрак - оказалось, что их тут едят в любое время. На столе было три разных сорта хлеба и очень вкусный сыр. Курасон приготовила яичницу с ветчиной. Все это запивалось очень крепким бразильским кофе, к которому очень быстро привыкаешь, обычно здесь его пьют с большим количеством сахара.

Этот день был посвящен осмотру достопримечательностей. Лена волновалась, что на вершине горы Сахарная Голова будет слишком много туристов, но Гиоргио решил, что мы все равно отправимся туда. (И правильно сделал - на следующий день пошел дождь, который не прекращался три дня).

Гиоргио припарковал машину на стоянке у билетного центра, где начинался фуникулер, заплатив за парковку, он поднял дворники у машины - знак, что стоянка оплачена.

Мы сели в прозрачную гондолу, которая доставила нас на гору Урка, где мы должны были пересесть в другую гондолу. Непонятным образом мы с Шурой умудрились решить, что мы уже прибыли к цели назначения - один из случаев милого непонимания. Мы остановились, чтобы сфотографировать друг друга на фоне прекрасного вида. Рядом с нами играл небольшой оркестрик, все музыканты были одеты в сумасшедшие костюмы героев Диснея - огромные мыши и все такое прочее. Шура охарактеризовал их музыку, как " полное безобразие": "Похоже на школьный ансамбль до того, как детям объяснили в какой конец инструмента надо дуть". Вскоре мы услышали, что Гиоргио зовет нас к себе, чтобы объяснить, что мы еще только на полпути. Ошибочка. Мы прошли к началу следующей канатной дороги, по тропинке, представлявшей собой самую изощренную ловушку для туристов - на каждом шагу были лотки с сувенирами, здесь продавали все: от маленьких флажков, до видеокассет.

Когда мы наконец оказались на вершине горы Сахарная Голова, перед нами открылся вид, другого которого в мире не найти. Более великолепного залива не возможно представить. Недаром он получил такую славу. Мы молча стояли, пораженные величественным видом, пытаясь переварить поток впечатлений, рядом стояли другие туристы, тоже открыв рты. Гиоргио и Лена радостно наблюдали, как мы восхищенно охали и ахали, показывали пальцем в даль.

Мы вернулись в город и зашли пообедать в ресторан "Поршо" - так называется целая сеть ресторанов, славящаяся большим шведским столом с разнообразными салатами и гарнирами. Официанты приносят вертела с разными видами мяса, например курица в ветчине, ростбиф, сосиски, причем они будут приносить новые порции, пока ты не наешься.

За обедом к нам присоединились Хектор и его красавица-жена Рита. Мы все ели, ели и ели. Первые впечатления от бразильской кухни - полный восторг. Все богатые бразильцы большие гурманы, по крайней мере те, кого мы знали лично.

Из ресторана мы отправились в единственное открытое в воскресенье торговое заведение - громадное скопище киосков, палаток и лотков - рынок в центральном парке. Здесь его называли "хипповый рынок". Там я нашла все те сувениры, которые мне хотелось привести из Рио, включая глиняную индейскую трубку, украшенную кусочками меха и зубами ягуара.

Мы вернулись домой, чтобы подготовиться к вечернему походу в театр. Мы переоделись - Шура, конечно же, не надел галстука, и поехали в центральный театр "Скала". На этот раз нас везли Делия и Томас - дочь и зять соседей по дачному поселку. Делия владела французским, ее муж - только португальским, поэтому мы с Шурой перешли на французский, я иногда вставляла слово на испанском, если не знала его по-французски.

Делия выступала в роли переводчика для Томаса. Он задавал много вопросов о психоделических грибах - дело в том, что он пробовал их, и они ему очень понравились. Больше всего его интересовало, как различать их среди других грибов, поэтому Шура провел целую лекцию на тему похожих ядовитых грибов, а также побочных эффектов, лекция оказалось немного скомканной, так как Шуре пришлось объясняться по-французски.

Оказалось, что в громадном роскошном театре нам зарезервированы места у самой сцены. Рядом с нами расположились члены "семьи", Шура был очень рад, когда ему представили его будущего ассистента и ученика доктора Сола.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену