Читаем Tihkal полностью

Задавались обычные для подобных встреч вопросы: от "Не вредит ли прием препарата нервной системе?", до "Почему первый опыт - самый сильный, и впечатления от него никогда не повторяются?"

На первый вопрос Шура ответил: "Обычная терапевтическая дозировка - между 100 и 150 миллиграмм, с дополнительными 40 или 50 грамм через некоторое время не причиняет никакого вреда здоровью пациента, У некоторых лабораторных животных, при очень высоких дозах препарата - которые никто никогда не предлагал человеку - возникали нарушения жизнедеятельности, но у других животных те же дозы не вызывали никаких нарушений".

По поводу второго вопроса Шура сказал: "Я не знаю, почему самые запоминающиеся впечатления остаются именно от первого приема, могу только заметить, что очень многие пациенты, принимавшие препарат, подтверждают это наблюдение".

Один из гостей, которого Лена представила нам, как известного психиатра, человек среднего возраста с милым лицом и проницательным взглядом, подошел ко мне в конце встречи и сделал лучший из всех комплементов, сказав, что я очень "sympatico" - это мое любимое слово во многих языках. Особенно, если так называют меня. В английском нет точного эквивалента этому слову, примерное значение - "милый", "добрый", "приятный" и т.п.

Вскоре встречу пришлось заканчивать из-за позднего времени. Мы еще раз прошли через церемонию поцелуев, обниманий, слов благодарности и всего прочего. Начиналась неделя, которую я позже охарактеризовала, как "неделю постоянных улыбок".

Суббота.

День, полностью посвященный МДМА. Люди, которых мы видели вчера, плюс те, кто не смог прийти. Примерно тридцать пять человек. Хозяева попросили на присутствовать на сеансе приема "лекарства", впервые таком многочисленном по количеству собравшихся. Обычно "семья" собиралась группами по восемь-десять человек. Позже мы узнали, что некоторые волновались по поводу такого эксперимента, но расслабились к началу сеанса. Нам МДМА не предлагалось, мы должны были просто проследить, правильно ли осуществляется прием препарата, не надо ли как-либо изменить процедуру. Честно говоря, мы очень обрадовались этому, поскольку ни при каких обстоятельствах не хотели принимать какой-либо препарат в этом доме. (В принципе мы никогда не принимали участие в подобной групповой терапии, если не были очень близко знакомы с каждым ее участником).

Примерно полчаса всеобщего общения, громкого смеха и активных жестикуляций кончилось тем, что все расселись в кресла и сеанс начался. Вначале каждый получил по дозе в 75 миллиграмм МДМА. После этого милая полная мулатка нежным певучим голосом провела некое подобие медитации. Через примерно полчаса последовала еще одна доза - 50 миллиграмм. Люди тихо разговаривали, либо сидели в одиночестве - все очень похоже на наши исследовательские группы. Мы с Шурой в это время были заняты ответами на вопросы. Как часто случается при приеме МДМА люди пытались делиться с нами своими личными секретами. Все это на четырех языках.

Что ж, старость - не радость, но все таки в этом возрасте попадаешь иногда в приятные ситуации, невозможные в молодости. Здесь к нам относятся, как к неоспоримым авторитетам, у которых надо спрашивать совета, здесь считают, что мы знаем гораздо больше, чем кто-либо другой, что мы можем решить любые проблемы. Мы - мудрецы, и кроме того иностранцы, поэтому отношение к нам - наилучшее. Голова идет кругом.

Со мной разговаривал молодой человек, рассказавший, что он ужасно страдал от пристрастия к алкоголю, и что МДМА помогло ему бросить вредную привычку. (Позднее я разговаривала с его родителями, и они подтвердили эту историю).

На улице стояла плохая погода, небо было закрыто плотной пеленой облаков. Кто-то упомянул, что сегодня был какой-то большой бразильский праздник - день какого-то святого, поэтому за окном весь день были видны и слышны фейерверки.

Гости разошлись довольно рано, после того, как все желающие поделились с нами своими соображениями и впечатлениями, спросили у нас совета по поводу решения личных проблем или просто поблагодарили нас за то, что мы откликнулись на просьбу приехать. Опять поцелуи и объятия, и мы прощаемся до завтра.

Вечером мы с нашими гостеприимными хозяевами съездили на побережье: ходили по мягкому песку, собирали маленькие ракушки, наблюдали за рыбаками, сидевшими на высоких стульях прямо в воде - рядом с каждым горел фонарик. Когда совсем стемнело, мы первый раз увидели созвездие Южного Креста. Мы долго стояли обнявшись и любовались красотой незнакомых созвездий.

Мы вернулись в дом и занялись своими делами: Шура что-то писал, запершись в маленькой недостроенной обсерватории наверху здания, а я распаковывала наши чемоданы.

Через некоторое время наше уединение было нарушено приездом доктора Хектора. Здесь принято приезжать без предупреждения, и мы послушно спустились в гостиную, услышав голос Гиоргио: "Скорей сюда, Хектор привез важные новости!"

Перейти на страницу:

Похожие книги

История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену