Читаем Тигриный лог полностью

— Поцелуй не то, что дарят всем подряд, — Пристыжено вжав голову в плечи, я побоялась рассуждать с ним на эту тему. Я готова соглашаться со всеми его формулировками, я буду протоколировать его речи, и учить наизусть. — За ним тянется душа. А если не тянется, то он… товар. Тогда за него надо платить.

— Если ты думаешь, что я без души!.. — горячо принялась оправдываться я.

— Нет, я вижу, что ты… ты не умеешь без души, — он слабо улыбнулся, покосившись на меня. — Это я — я не должен… — господи, как связно и долго он говорит сегодня! Он на всё отвечает, ко всему находит объяснения. Неужели попытка поцелуя так встряхнула его? А вот из меня, напротив, сделала косноязычную. Что опять он не должен? Он целовал меня без души? Он ничего ко мне не испытывает? Почему не договорил в тысячный раз? Лео, скажи же ты, что ты обо мне думаешь, скажи прямо! После того, что я открыла в себе относительно тебя, мне это жизненно важно.

— Ты так серьёзен всегда, — я чуть ни сказала "так серьёзно относишься к мелочам!", но вовремя сообразила, что это обозначило бы моё отношение к поцелую, как к безделушке. — Хотя… я и думать не могла, что ты попытаешься сам…

— Мне скоро покидать монастырь, — Лео дернул бровью, как будто отгоняя этим лезущие подстрекательства со стороны. — Мне показалось, что надо попробовать нарушить… самому… ведь за стеной придётся, постоянно. Изменить всё. Самому. И чтобы не ты. Ты не должна.

— Я тоже уйду ещё до Нового года. Да и я-то клятв не давала… почему нельзя было положить грех на мои чакры?

— Дело не только в этом, — парень пожал плечами. — Мастер Ли всегда учил, что мужчина… он направляет. Он знает, как надо, — я тут же вспомнила недавнишнюю лекцию, когда Пигун уточнил, а не должны ли женщины обладать теми же знаниями? — Сохранять вашу непорочность… если мы не будем беречь её, откуда ей взяться у женщин? — над крышей громыхнул оглушающий раскат и лампочка, потрещав и прочертившись накаленной фосфорицирующей нитью, отключилась. Оборвало провод. Комната погрузилась в полнейший мрак.

— Ну вот! — вздохнула я. Ничегошеньки не видно. Мне. Моему соседу, не сомневаюсь, видно всё, после десяти лет упражнений в этом Шаолине. — И надолго это?

— Пока не починим, — голос в темноте. Когда не видишь его, звучит как-то несусветно, потустороннее. Будто принадлежит не тому, кого надо представлять. Коварнее, злее… Сейчас, думая о том, что рассказал Хенсок, я понимала, откуда в его интонациях проскальзывает яд или что-то в этом роде. Это как нервное расстройство — человек не отвечает за него. Сознательный Лео был добр и умудрен, тянулся к хорошему, и бескорыстному спасению мира, но где-то под коркой, загнанный (а то и порожденный) толпой жестоких людей, сидел маленький демон с гениальной памятью, плачущий от того, что ему не дают выбраться наружу и расправить крылья. Или же он и сам научился прощать? Возможно, этот демон уже давно стал ангелом, и страдает не от неудовлетворенной мести, а от болящих ран, которые не то что подлечить некому, а о которых некому даже пожалиться. — Завтра, — заключил Лео и поднялся. — Пора спать.

— А ты?..

— На полу, — понял с полуслова. Стихия не утихала и, конечно же, уходить отсюда куда-то кому-то накладно.

— Нет, — кровать была узкой, но я прибилась к самой стенке. — Разреши, сегодня снова… спать вместе. Можно? — он замер, не шевелясь. — Мы спали под деревьями хурмы, и это было нормально, правда? Мне… было спокойно и тепло. Пожалуйста, повтори это ещё раз, — я забралась под одеяло, как тогда откинув угол. — Пожалуйста.

Посомневавшись, Лео поставил колено на постель, замахнувшись на исполнение просьбы. У меня к этому времени кое-что перед глазами прояснилось. Его силуэт я разбирала безошибочно, хотя совершенно ничего не давало и малейших отблесков. Дернув за пояс, парень спустил с плеч халат. В моём зобу дыхание сперло. Ну почему я не вижу подробностей! Да и черт с ними, он собирается лечь рядом со мной в одних трусах! Вот это я понимаю — с душой поступок. Я тряслась, видя, как он приближается и ложится рядом, настолько не умещаясь на этом аскетическом ложе, что придавил меня бедром, и я втемяшилась в стенку. Плевать. Испытываемые эмоции не были страхом, любопытством, восторгом от новизны. Это была влюбленность, всегда заставляющая трепетать в тот миг, когда объект любви находится рядом. И он был очень рядом.

Я перевалилась на бок, экономя пространство, к нему лицом. Лео тоже развернулся ко мне, хотя его лицо было выше, подбородок над моей челкой. Руки девать было некуда, и как только он положил свою на меня, я обнаглела и забралась своей ему на талию. Бросив взор вниз, я обнаружила, что мои ноги заканчиваются едва ли не на полметра раньше его. Какие они у него длинные… ну да, с таким-то ростом. Мне хотелось заговорить о чувствах, спросить, могу ли надеяться на то, что стану для него больше, чем другом. И вообще, вся эта ситуация с поцелуем для меня была смазана и оборвана, а не закончена. Я пошла абстрактным путем с привлечением аллегорий.