Читаем Тигриный лог полностью

— Если они начнут это различать, то для чего мы? — улыбнулся Ли. — Мы должны опекать их, направлять и лелеять, потому что кроме нас некому делать жизнь безопаснее, ведь тот, кто обладает силой — агрессор. Чаще всего это так, потому что сила — активный элемент. Её нет в состоянии покоя, её можно только проявить, и проявляется она в приложении. А те, у кого её много, но не обладают знаниями и пониманием, выплескивают её безобразно и разрушительно, вместо того, чтобы созидать. Мужчина — защитник, но когда мы получаем под своё крыло кого-то, мы получаем над ним власть, а власть — портит, и очень просто превратиться из доблестного защитника в злобного тирана. Чтобы этого не случилось, мы должны следить за собой. Есть небольшая притча на эту тему. Мать сказала ребенку, что он всегда должен помогать другим. Тогда он спросил, а что будут делать другие? Она ответила, что также, помогать другим, а те ещё кому-то, и так далее. Тогда ребенок подумал и сказал: "А не проще ли помогать самому себе, чтобы не обременять других и не доставлять лишних хлопот?". В этой притче ярко выражено то, как можно изменить мир, начав с себя и то, для чего самосовершенствоваться — от этого зависит всё человечество! От каждого, — лекции Ли часто перекликались с нравоучениями Хана. Прожив много лет вместе, несомненно, они разделяли какие-то общие взгляды. Но разделяли ли они интриганство Хенсока? — Но на этом всё не заканчивается. Мы помогаем самому себе, чтобы не причинять хлопот другим, но если они есть у других — мы должны помочь. Это святой долг.

— Можно спросить, мастер Ли? — поднял руку Джин. Я не стала оборачиваться, узнав по голосу.

— Конечно, сын мой?

— Я хотел спросить по поводу тантризма…

— И ты, Брут? — лукаво сощурился учитель, покосившись на Хансоля и Рэпмона. Хансоль поднял ладони, показывая, что не служил зачинщиком на этот раз. — Я слушаю тебя.

— В рамках того буддизма, который изучаем мы, тантризм запрещен или допустим? — я вспомнила канун и вспыхнула.

— Я монах, отказавшийся от воинства по причине серьёзной травмы, помешавшей мне продолжать физические занятия, хотя когда-то и неплохо дрался, — вступил мужчина. — И тот буддизм, который толкую я, разрешает многое из тантрических практик и, более того, многое я бы рекомендовал, при других обстоятельствах, — Что-то мне стало ещё неспокойнее. Джин, не принимай это близко к сердцу, не надо! Что мы с тобой будем творить, если в Логе окажется возможным секс? Ты хоть осознаёшь? Но я буду сопротивляться. Буду! — Но вы — воины. Воинам данной обители запрещено участвовать в сексуальных сношениях, — я выдохнула. — В общем-то, даже самоудовлетворение не приветствуется…

— Пф, да вы издеваетесь! — взметнул руками Рэпмон, так что с его доски, лежащей на коленях, вместе с ней самой, улетело перо, бумаги, разлились чернила. — О, прошу прощения, я уберу, — поднялся он и начал гомозиться с приведением всего в порядок. На его штанах расползлось черное пятно. А он боялся за белые! Судьба шутит с нами. Ребята засмеялись над казусом.

— А у меня тогда один вопрос, — поднял руку Хансоль. — Как переквалифицироваться из воина в монахи?

— Прокачайся до двадцатого уровня, собирай дроп, побеждай монстров, пройди следующую локацию, а вообще-то при регистрации персонажа надо было лучше думать, — развеселился над ним Джеро.

— Монахом можно стать в любой момент, — спокойно ответил Ли. Я испугалась новых витков рассуждений Джина. Он случаем не соберется переметнуться? — Только вам придётся покинуть Тигриный лог, поскольку это школа боевых искусств. — И снова облегчение! — Монахи отправляются в другую обитель. Я-то стал им вынужденно, хотя у меня уже был восьмой тан… — парни уважительно затянули "о-о!".

— А к чему вы вначале говорили о жизни? — вклинился Чонгук. — О том, что надо восхищаться ей и о её победе над смертью. Я не совсем уловил перехода к нашему быту…

— А, да! Спасибо, Чонгук, — отметил его внимательность учитель. — Я говорил это к тому, что многие, на мой взгляд, воспринимают монастырь, как свой крест и наказание, которое должны понести, — Как он угадал? Мне стало не по себе. Он всё-таки умеет читать мысли? Но он прежде меня смотрел на Кидо и Сандо, хмурых и молчаливых, как обычно. — Но наше место создано не для самоистязаний и очищающих мук. Мы не как некоторые христианские монастыри, в которых самобичевание и вечное раскаяние — суть пребывания в них. В буддизме жизнь — священное таинство. Оно первостепенно. Нирвана, духовные пути и всё остальное — это лишь её аспекты. Без жизни нет ничего и прерывая карму, череду перерождений, идет стремление не умереть навсегда, а выйти из порочного круга страданий, чтобы зажить счастливо. Из-за того, что жизнь священна, секс и считается незапрещенным, ведь он порождает её, он даёт новую жизнь, и ему поклоняются в ряде буддийских учений и практик, как в том же тантризме. Но потому он и запрещён лично вам. Секс — священный ритуал, и непосвященные и не очистившиеся к нему не имеют права причащаться. Но раньше бывало, что самым просветленным воинам это, наконец, дозволялось.