Читаем Тигр в дыму полностью

Они карабкались молча. Недавнее радостное воодушевление дрогнуло перед лицом этой внезапно представшей картины запустения. Дом был мертв. А поскольку у смерти нет иного величия, кроме того, что придается ей живущими, то эти останки, брошенные на произвол судьбы, были одновременно отталкивающи и патетичны.

— Я этот вид терпеть не могу, — призналась Мэг, она казалась растерянной девочкой, несмотря на свой умопомрачительный наряд из шевиота, отороченного норкой — свадебный подарок. — Пройдемте тут!

Стройные ноги, обтянутые шелком, казавшиеся слишком худенькими в осенних туфлях на толстой подошве, пересекли внутренний дворик и подошли к двери в каменной стене. Мэг изо всех сил надавила на дверь, и та, затрещав, подалась, волоча за собой бахрому из засохших трав. Все вступили следом за девушкой туда, где некогда был английский сад. Он спускался к скалистому обрыву, от которого его отделяла каменная стена, зиявшая теперь множеством брешей. Несмотря на свое местоположение сад казался странно затхлым, и поэтому проломы в кладке стен, сквозь которые глядело такое пугающе-далекое море, радовали глаз. Аманда принюхалась.

— Розмарин, — произнесла она. — И букс, и что-то еще. А. полынь. Вот она, вот эта серебристая травка. Вот, понюхай. О Альберт, до чего же он, наверное, был чудесный, этот сад!

Рука мистера Кэмпиона, скользнув, обняла ее укутанные в мех плечи, а губы его оказались у самого ее уха.

— А теперь он как страшный гнилой зуб, такой большой черный коренной зуб, тебе не кажется?

— К тому же грязный и отвратительный, — отвечала она. — Ой, смотри, смотри, они уже нашли тот самый ледник! Неужто это и вправду он?

Мэг и Джеффри, ушедшие было вперед, остановились у небольшого каменного строения, притулившегося в углу внешней каменной ограды. Невысокое, оно помещалось в углублении, так что из густой травы виднелась лишь верхняя половина его стен, увенчанных конической крышей. Пока Аманда и мистер Кэмпион обменивались впечатлениями, предыдущая пара уже спустилась внутрь, и им ничего не оставалось, как последовать за ними.

Внутри оказалось неожиданно светло. Один угол полностью вывалился вместе с куском наружной стены, так что образовалось как бы окно на уровне груди, выходящее на скальный обрыв, с которого открывался вид на море. Это зрелище завораживало. Небо и море сливались у горизонта. Послеполуденное солнце, стекая на зеленую воду, яростно дробило ее своим золотом, а лиловые тени вперемежку с белым плюмажем пены пронизывали ее поверхность мраморными прожилками.

На переднем плане покачивался на якоре маленький рыбацкий баркас, свернутые красные паруса маячили на фоне моря. На таком расстоянии суденышко казалось не больше спичечной коробки, так что названия из двух слов, четко выведенных белой краской на темном борту, прочесть было невозможно.

— Ну что за прелесть! — на какое-то мгновение великолепный вид, такой неожиданно нарядный, целиком захватил их, и Мэг радостно продолжала. — А там еще и дым. Маленькая струйка дыма на горизонте. Видите? Если бы не она, этот кораблик был бы совсем один. Джеффри рассмеялся.

— Первый признак жизни, с тех пор как мы свернули на восточную дорогу. Весьма утешительное зрелище! А то я уж подумал, что мы на краю света. Итак, Кэмпион, настал великий миг!

Они переглянулись и впервые с начала путешествия признались сами себе в том, сколь печальны и бессмысленны их поиски. У всех, кроме Мэг, юность осталась уже позади, и трогательность крохотного наследия, таящегося в этой ветшающей гробнице, троих по крайней мере брала за сердце. Одна только Мэг лучилась от счастья.

— Ты говоришь, это набор каминных щипцов и кочерег, а ты — что это что-то такое непонятное, а ты, Аманда — ты думаешь, что там сервиз дешевого стекла, — говорила она, глядя на каждого из троих поочередно. — А я так скажу: что бы там ни было, оно — мое, и я буду его очень любить. А теперь, Джефф, никаких секретов: мы тут одни. Что нам делать теперь? Поднять пол?

— Нет…

Ливетт пересек каменную плиту, подойдя к самому краю желоба, по которому некогда стекала вода, и остановился, глядя на несомненно викторианскую цементную садовую скульптуру, уже заплесневевшую на своем посту. То было громоздкое неуклюжее сооружение, никогда не бывшее не только красивым, но и мало-мальски приятным для глаза. Невыразительная пастушка, значительно больше человеческого роста, восседала на стилизованном бревне, держа в непропорциональной руке малюсенькую вазочку. Ее широченные юбки размером напоминали бочку, не уступая последней также и в изяществе, а если еще учесть, что статуя успела изрядно потрескаться и осыпаться, сделавшись рябой, то, как бы выразился Лагг, она «как-то не украшала».

— Оно — в этой вот, как бишь ее, — произнес Джеффри. — В постскриптуме сказано только, что «сокровище спрятано в статуе». Думаю, Кэмпион, что лучше всего нам для начала снять ее и заглянуть в основание. Что, попробуем?