Читаем Тигана полностью

Незо тут же заставил себя рассмеяться и потом театрально зааплодировал, словно она отпустила неотразимую шутку.

– Простите меня, – произнес он с улыбкой, как было приказано. – Это имеет для меня огромное значение.

«Гораздо большее значение это имеет для жителей Азоли, ты, жадная пиявка», – подумала Дианора. И легонько положила ладонь на пышный рукав Незо.

– Я знаю, – добрым голосом сказала она. – И сделаю все что смогу. Если обстоятельства мне позволят.

Незо были хорошо известны подобные вещи. Он еще раз залился неискренним смехом в ответ на непроизнесенную шутку.

– Надеюсь, что смогу помочь обстоятельствам, – прошептал он.

Дианора снова улыбнулась и убрала руку. Этого было достаточно. Шелто сегодня получит еще денег. Она надеялась, что они окупят добрую часть стоимости горностаевого камня. Что касается д’Эймона, то, возможно, она в конце концов сама откровенно поговорит с ним ближе к концу недели. Или настолько откровенно, насколько вообще можно откровенно говорить с этим человеком.

Прихлебывая свой кав, она двинулась дальше. Люди подходили к ней, куда бы она ни направлялась. При дворе Брандина неразумно было не поддерживать хороших отношений с Дианорой ди Чертандо. Рассеянно участвуя в ни к чему не обязывающих беседах, она чутко прислушивалась, не раздастся ли легкое постукивание жезла герольда, что служило единственным объявлением о появлении Брандина. Рун, заметила она, корчил сам себе рожи перед зеркалом и смеялся. Он был в прекрасном настроении, что было хорошим знаком. Повернувшись в другую сторону, Дианора внезапно заметила приятное для нее лицо. Человека, который, несомненно, сыграл решающую роль в ее истории.

Можно сказать, что губернатор сам был во многом виноват. Он так стремился утешить явно отчаявшегося Рамануса, капитана Корабля дани, что приказал официантке из Чертандо, которая столь очаровательно просила тогда прощения за пролитое вино, подать лучшие вина «Королевы» в гораздо большем количестве, чем было полезно сидящим за столом.

Раманус, еще слишком молодой, чтобы быть честолюбивым, но уже достаточно пожилой, чтобы почувствовать, что шанс его ускользает, ранее, на борту речной галеры, отпустил несколько едких замечаний относительно положения дел в Стиваньене и его окрестностях. Здесь такое болото и так нерегулярно собирают налоги, пробормотал он чересчур небрежно, что он не уверен, стоит ли посылать галеру вверх по реке весной при таком положении дел с управлением провинцией.

Губернатор давно уже расстался с амбициями, но ему необходимо было еще несколько лет просидеть на этой должности, чтобы собрать свою долю с пограничных пошлин и внутренних налогов, а также со штрафов по уголовным делам и конфискаций имущества. Он внутренне поморщился и проклял расположение своих планет. Ну почему ему не везет, хотя он так старается быть порядочным, не слишком придирчивым и как можно меньше мутить вокруг себя воду?

Кроме массированного применения военной силы в середине лета, не существовало способа выжать еще больше товаров или денег из этого обнищавшего региона. Если бы Брандин всерьез желал получать настоящий доход из Стиваньена, кому-нибудь следовало бы посоветовать ему не так усердствовать, ставя на колени этот город и его дистраду.

Нет, губернатор даже не мечтал высказать эту мимолетную мысль вслух. Но он действительно делал все, что было в его силах. Если он еще хоть чуть-чуть нажмет на гильдии кожевников и ткачей, они просто начнут сворачивать дела. Стиваньен, и так уже лишившийся большей части населения, и в особенности мужчин в самом расцвете сил, превратится в город призраков и пустых площадей. А он получил четкие инструкции от короля не допускать этого.

Если различные приказы и требования короля так резко противоречат друг другу, то что, по справедливости, должен делать администратор среднего эшелона?

Конечно, нечего было и думать о том, чтобы высказать подобную жалобу этому колючему, недовольному Раманусу. Какое дело капитану до проблем губернатора? Капитаны Кораблей дани ценились в зависимости от того, что привозили домой, на Кьяру, в своих трюмах. Их задачей было нажимать на местных администраторов изо всех сил. Иногда дело доходило до того, что капитаны заставляли их поступиться частью собственной доли налогов, чтобы содержимое корабля более соответствовало желаемому. Губернатор уже в отчаянии смирился с тем, что придется так и сделать к концу недели, если последний поспешный рейд по дистраде не принесет результатов, способных удовлетворить Рамануса. Он знал, что этого не случится. Он имел дело с честолюбивым капитаном, а урожай прошлой осенью в Корте, следующем пункте назначения Рамануса, оказался скудным.

Вожделенное поместье на востоке Играта, на мысе, который он уже мысленно присмотрел и где рассчитывал поселиться после отставки, в тот вечер казалось ему далеким, как никогда. Он подал знак принести всем еще вина, про себя оплакивая сине-зеленое море и роскошные охотничьи угодья вокруг дома, который он, вероятно, так и не построит.