Улыбка замирает на ее губах. Медленно моргает, разглядывая меня, и смущенно отворачивается.

– Кхм, – прочищаю горло.

Волоски на предплечьях дыбом встают. На языке вертится столько всего, но в горле ком. Я…

Я не знаю как начать говорить ей, что все серьезно.

У меня все серьезно, да. Я устал это отрицать. Но мне малодушно не хочется это озвучивать. Ведь должно быть очевидно и так…

– Лида говорила, ты переехал? – снова начинает разговор Кудряха, когда воздух между нами уже можно резать ножом.

– Да, две недели назад.

– И как?

– Нормально,– пожимаю плечами, – Немного непривычно, а так…

– Что именно непривычно?

– Даже не знаю, – рассеянно чешу бровь, думая, как правильно оформить свою мысль, – Одиночество наверно. Раньше я его искал специально, как-то организовывал, потому что вокруг все время были люди. Семья, прислуга, да даже охрана. А сейчас оно у меня вдруг просто есть. И это… По- другому. По-другому воспринимается.

– Понял, что не любишь одиночество, когда наконец его получил? – спрашивает Эндж, сев ко мне полубоком.

И мне чудится, что у ее вопроса есть второе дно и определенный намек.

– Ты сейчас аналогию с собой и отношениями пытаешься провести что ли? – прямо спрашиваю, на мгновение поймав ее взгляд.

– Хм, н-нет,– тушуется и сразу, – А что? Можно провести аналогию?

Хитрая какая, а! Криво улыбаюсь, постукивая пальцами по рулю.

– Я не разлюбил одиночество, – игнорирую ее последний вопрос, но мы оба понимаем, что отвечаю я немного не про возможность побыть одному, – Просто то, чего у тебя нет, и то, что у тебя есть, любишь по-разному. Не знаю, вдумчивей, глубже. Меньше фантазии, больше реальности. Как-то так, – снова кошусь на нее.

У Эндж щеки рдеют и глаза блестят. Поняла, что про нее.

Мои уши тоже горят. Снова смотрю на дорогу. Чувствую на скуле ее горящий взгляд. И теплый запах щекочет ноздри.

Секса хочется вместо слов. Быстрого, неуклюжего, в машине. Так мне признаваться легче.

Но уже по городу летим, не свернуть. Делаю музыку громче. Из динамиков орет.

Твоё тело в кружевах, они крутят мою жизнь Недотрога на словах разбивает миражи Я не вижу ничего, я опять тобой горю

Как заветную из пачки, я дотла тебя скурю

Подпеваю. Громче и громче с каждой строчкой. Это высвобождает энергию, сбрасывает напряжение, растягивает в счастливой улыбке губы. Потому что мне ведь охрененно хорошо сейчас на самом деле. В этой машине. С этой девчонкой. Вот так вот ей петь. Эндж хихикает из-за меня, потому что рожи ей начинаю строить, и тоже начинает подпевать. Припев орем уже, раскрыв окна и врубив громкость на максимум.

Кем я должен стать, чтобы ты была со мной? Строчками Цветаевой или ночной Москвой? Звёзды падают на нас, с ними падают мечты

Я буду маяками в океане твоём жить ("Цветаева", Ваня Дмитриенко")

Так и подъезжаем к клубу, в который надо Эндж. Жадно пялимся друг на друга, когда становлюсь у самого входа на аварийку. Так ничего толком и не сказали друг другу. А чувство, будто я ей вообще все выложил.

– Пока, – улыбается, открывая дверь, – Удачного дня.

– Пока… Кудряш! – торможу ее.

Застывает. И так смотрит в ожидании, что у меня опять сердечный ритм сбоит.

– Я…Можешь называть меня Ярик, – ляпаю первое, что приходит в голову.

– Эм… Ок…– ее губы вздрагивают в улыбке. Глаза озорно сверкают как две звезды, – Какая честь, – не удерживается от шпильки.

– И… ты во сколько заканчиваешь?

– В шесть…

– Планов нет? Я заеду?

Вот этого она точно не ожидала. Я сам не ожидал. Просто… Просто вдруг понимаю, что хочу ее к себе ночью. Но не в лоб же это сказать. И вообще сейчас расставаться не хочу. Но работу никто не отменял…

– Ладно, – почти шепчет, облизывая губы.

– Я еще позвоню, – глухо сообщаю я.

– Хорошо… Ну, я пошла? – мнется, дезориентированная.

Ей наверно надо все это переварить. И мне тоже бы не помешало, но…

– Давай, пока…Эндж, – хватаю ее за руку, когда уже вылезает из машины.

И рывком тянусь к ее губам. Мягкие, горьковатые, пряные. Послушно размыкаются тут же, пропуская в горячую глубину рта мой язык.

Сердце колотится во всем теле, пока жадно вылизываю ее рот и ловлю юркий язычок своим. Ее пальцы ерошат мне ежик волос на затылке. Обнимаю ладонями ее лицо. По венам чистое возбуждение бродит. Еле отлипаю от Энджи через минуту, шумно дыша. У Кудряхи взгляд пьяный, шальной.

– Пока…Ярик, – закусив влажную от поцелуя нижнюю губу, наконец хлопает дверью, уходя.

– Пока…– бормочу себе под нос, провожая взглядом ее попку в коротких джинсовых шортах.

И, когда исчезает за тяжелой кованой дверью, луплю по рулю, откинувшись на подголовник и прикрыв глаза.

Да! Ка-а-айф.

Все ведь оказалось так просто, да?! И меня разрывает сейчас от эйфории.

<p>Глава 46. Анжелика</p>

– Смотри, мне лично первый и третий нравятся.