– Лида и без тебя доберется. Поехали, – делаю к Энджи шаг, комкая в руках толстовку.

– Яр…– она теряется до того, что заметно краснеет.

В глазах появляется смущенный блеск. И я тоже смущен, тоже…

Чувствую себя идиотом в этот момент. Но каким-то довольным, взбудораженным идиотом…

Еще два шага, и я вплотную к ней. Анжелика задирает голову, чтобы не терять зрительный контакт. Венка на ее шее трепетно бьется. От нее шампунем пахнет и зубной пастой. И ей самой. Теплой, терпкой, отравляющее горькой, возбужденно скользкой в моих воспоминаниях…

Блин, я зубы не чистил, внезапно вспоминаю я. Я обычно не парюсь по этому поводу, но тут…

Застываю. Туплю, пялясь на ее мягкие губы.

– Эм, ну если хочешь, то… поехали, – мямлит тихо Эндж, взмахнув ресницами, – Надо только Лиде сказать.

– Говори, я как раз умоюсь пока схожу. Кстати, одолжишь зубную пасту?

– Там в ванной есть, я свою не брала.

– А, ок.

***

Отлив и умывшись, сажусь на край ванной и набираю отцу. Ладони потеют все больше с каждым новым гудком. В грудине заранее неприятно тянет. Холодный гнев отца – это отдельный вид пыток для меня. Запоминающихся и изощренных.

– Да, – его голос ровный и одновременно резкий.

Явно рядом кто-то. Он теплее звучит, если в не в деловой обстановке.

– Пап, слушай, я опоздаю, примерно часа на полтора, – сжимаю пальцами переносицу и прикрываю глаза в ожидании заслуженной взбучки.

Секундная тишина. Переваривает.

– Есть уважительная причина? – холодно.

– Есть.

– Озвучишь?

– Кхм…– прочищаю горло, прежде чем выдать, – Надо девушку подвезти.

Еще одна пауза весом с тонну повисает в трубке. Ну да, так себе причина, если подумать, соглашусь.

– Ты шутишь?

– Нет.

– Закажи ей такси.

– Нет. Мне самому надо.

– А больше тебе ничего, значит, не надо? – не сдержавшись, повышает тон.

– Пап, это важно. Очень. Для меня. Больше не повторится. Клянусь, – отрывисто сообщаю.

Молчит. А потом тяжело и протяжно вздыхает.

– Если это важно, то нам ее ждать на семейный ужин для официального знакомства, я правильно понимаю? Потому что я не вижу других причин использовать слова "важно" и "девушка" в одном предложении, сын.

Э-э-э… Я подвисаю, слепо уставившись на кафельную стену напротив. От нарисовавшейся перспективы вдоль позвоночника выступает холодный пот, а потом кидает в жар. Пытаюсь быстро сообразить, насколько по десятибалльной шкале я против, но… Ее просто не находится во мне – этой шкалы. Только жуткое волнение.

И я как бы пока не очень уверен, что там у Эндж в голове.

Но если только за себя говорить, то…

– Да, но не на этой неделе, – сиплю в трубку.

Отец понимающе хмыкает. И даже как-то смягчается сразу. Видимо, любопытство в нем берет верх. Не удивлюсь, если сейчас сразу же наберет Душке для выяснения подробностей.

– Ладно. Чтобы в первый и последний раз. Сразу тогда на встречу с Богомоловым подъезжай, успеешь?

– Да.

– Отлично, давай, – вешает трубку.

Выдыхаю. М-да…

<p>Глава 45. Ярик</p>

Навигатор показывает пятьдесят три минуты, включаю плейлист с телефона. Энджи на переднем пассажирском молчит, покусывая губы, которые я пока так и не поцеловал.

Она в коротких джинсовых шортах, и мой взгляд постоянно украдкой скользит по ее стройным оливковым ногам. Мысли обрывками в голове кружат. Самая четкая – свернуть на обочину, отодвинуть подальше водительское сидение и без лишних слов усадить Кудряшку сверху.

Я так живо это представляю, что у меня член то и дело дергается в спортивных штанах, которые не слишком подходят для того, чтобы это скрыть. Сглатываю и заставляю себя смотреть только на дорогу.

– Тебе заезжать переодеваться не надо? – спрашиваю севшим голосом и в тысячный раз кошусь на ее обнаженные ноги.

– Нет, у нас нет дресс кода, все ходят кто во что горазд, – беспечно отзывается Анжелика.

Они с Лидой учатся на рекламу и маркетинг, и проходят стажировку в сети клубов отца Колобова. Насколько я знаю, разрабатывают сейчас пул рекламных акций и помогают в организациях концертов. Лида в восторге, говорит невероятно интересно и ей все нравится. Впрочем, подозреваю, она бы фонтанировала удовольствием, даже если бы у Колобова была птицефабрика или парк мусоровозов, ведь видятся они там сейчас каждый день.

– А ты? Будешь заезжать домой? Наверно совсем опоздаешь… – интересуется Эндж, выразительно обводя глазами мою футболку и спортивные штаны. Задерживает взгляд на пахе, розовеет и отворачивается.

Да, Кудряха, факт, у меня стоит…А ты чего ожидала? В шортиках своих…

Дернув кадыком, прочищаю горло. Не комментируем вслух ни я, ни она. Воздух густеет, потрескивает. Это как игнорировать слона.

– Нет, у меня в офисе есть одежда на всякий случай, – отвечаю глухо.

– М-м-м, а что ещё есть? Джакузи, кровать? – поддевает, пытаясь снизить градус между нами.

Поддерживаю, криво улыбнувшись.

– До этого пока не дошло к сожалению, но есть удобный диван. Хочешь опробовать? – дергаю бровью.

Мелодично смеется.

– Если он уже юзаный, то, пожалуй, воздержусь.

– Нет, он у меня пока девственник. Ждет кого-нибудь особенного, – бормочу, стрельнув глазами в Анжелику.