Читаем The White Tiger Extrapolation (СИ) полностью

– Собственно говоря, я собрал вас всех здесь, чтобы предложить вернуться обратно в Калифорнию, – напрямую сказал он, и они одновременно уставились на него, даже Шелдон повернулся к ним лицом, по-прежнему держа руки скрещенными на груди.

– Скажи мне, что я ослышался, – взмолился Говард. – Ты собирался поговорить с Эваном, чтобы все уладить, а следующее, что мы слышим – что нам нужно уехать?! Он что, выгоняет нас всех? Леонард, клянусь Иисусом, ты худший переговорщик в мире!

– Он не выгоняет нас, – терпеливо сказал Леонард, и возмущение в их взглядах несколько поугасло. – Но, черт подери, будь я проклят, если хоть кому-нибудь из нас лучше здесь, чем было в Пасадине.

– Постой, Леонард, – авторитетно вмешался Шелдон, и все они испытали определенные трудности с тем, чтобы смотреть ему в лицо и не пялиться при этом на проступающий на подбородке синяк в виде стиснутых пальцев. – Я припоминаю, что спрашивал у Пенни, Раджа и Говарда, находят ли они Флориду более предпочтительной по сравнению с Калифорнией, и получил однозначно положительные ответы.

Леонард бросил на него внимательный взгляд.

– Именно поэтому ты так настаивал на том, чтобы остаться здесь, верно, Шелдон? – негромко спросил он.

Шелдон независимо передернул плечами и промолчал.

– Скажи мне, – более настойчиво повторил Леонард, но затем не выдержал и попросил: – Пожалуйста, Шелдон, я должен… мне нужно услышать это от тебя.

Секунду или две Шелдон, казалось, колебался, но потом пришел к определенному выводу.

– Полагаю, это не так уж и важно, – наконец сказал он. – Дело в том, что некоторое время назад мне было указано на тот факт, что я уделяю своим друзьям недостаточно внимания. Оказалось, общественные конвенции предполагают, что человек, который заботится о своих друзьях, должен время от времени оказывать им знаки внимания и действовать в их лучших интересах, даже если этому будут сопутствовать определенные трудности. Поэтому я спросил у вас всех, предпочли бы вы остаться в Майами вместо того, чтобы вернуться в Пасадину, и получил от каждого из вас утвердительный ответ. Таким образом, мы остались здесь.

Закончив, Шелдон смотрел на них совершенно спокойно, в то время как они едва ли могли заставить себя столкнуться с ним взглядом. Они все ошеломленно переглянулись между собой. Леонард почти видел, как поворачиваются винтики в их головах, донося до их сознания тошнотворную мысль, что каким-то непостижимым образом все это время Шелдон делал то, что делал, только ради них.

– Шелдон, ты что… решил остаться здесь из-за нас? – наконец выдохнул Воловитц, выражая чудовищное предположение вслух.

– В большей степени – именно так, – кивнул Шелдон. – Не спорю, я сам получал доступ к лаборатории с оборудованием, превосходящим оборудование в Калифорнийском технологическом институте. Однако это положительное влияние было практически сведено к нулю другими, негативными факторами, поскольку в здешней тревожной обстановке мои умственные способности не достигают своего полного потенциала.

Воловитц и Кутраппали уставились на Шелдона, видимо, переосмысливая последние события с этой новой точки зрения, а Пенни обессилено уронила голову на стол и ничего не сказала.

Леонард вздохнул, мечтая больше всего на свете получить машину времени, чтобы вернуться в прошлое и вправить Шелдону мозги до того, как все это зашло слишком далеко. Каким-то шестым чувством он с самого начала знал, что Родстейн был мерзавцем, который легко умел манипулировать людьми. Но то, как он манипулировал Шелдоном через них, просто не поддавалось осмыслению. Потому что сам Леонард, который знал Шелдона уже не первый год, едва ли мог бы сказать, что его уязвимой точкой были его друзья. Ради Бога, Шелдон вел себя как робот большую часть времени, он не мог бы пожертвовать ради кого-то из них и своим излюбленным местом на диване. Но Родстейн, который появился в их жизни совсем недавно, каким-то образом сумел разглядеть, куда именно нужно было надавить, чтобы достичь желаемого результата. Он сыграл на логичности Шелдона, на его неосведомленности в общественных установках, и, черт подери, да, еще он сыграл на том, что Шелдон все-таки дорожил своими друзьями, а теперь они едва могли взглянуть ему в глаза без мучительного чувства вины.

– Ты не спросил меня, – негромко заметил Леонард, когда окружающая тишина, густо приправленная виной, стала едва выносимой.

– Не спросил о чем? – переспросил Шелдон.

– Ты так и не спросил, нравится ли Майами мне! – резко воскликнул Леонард, не в силах больше удерживать это в себе, эта мысль разъедала его изнутри, словно яд. – Я ответил бы тебе, что нет. Что ты скажешь на это?

– Это нерелевантно. За тебя говорят твои исследования, Леонард. Скудная научная фантазия и плохое оборудование – крайне неблагоприятное сочетание для ученого. Здесь у тебя появилась возможность сделать хотя бы какое-нибудь посредственное открытие. В Калифорнийском технологическом институте у тебя не было и этого.