Читаем The Kills полностью

Но уже почти возле нее он догнал меня и схватил за руку.

— Стой.

Боясь реакции я осталась стоять спиной. Люций все решил сам, нежно потянул меня на себя, разворачивая лицом. Я бегала глазами вокруг, лишь бы не встречаться взглядами.

— Я не говорил, что не хочу тебя видеть. Не уходи.

Кожа покрылась мурашками, то ли от холода, то ли от его заботливого тона.

— Сейчас.

Он не отпустил меня. Повел обратно к дивану, усадил, закрыл окно, пока я сидела, потупив взгляд в пол, стискивая свитер в руке. Люци пошел в спальню, меньше чем через минуту вернулся обратно. Забрал мою одежду из рук, кладя обратно на спинку. Плеч и спины коснулось что-то очень мягкое. Плед. Он укутал меня почти по самый подбородок, который в конце ласково поднял, ловя мой взгляд.

— Ты чиста перед законом.

— А перед совестью?

— Он хотел надругаться над тобой. О какой совести речь? — недоумевал Люций.

Я хмыкнула, слабо улыбаясь.

— С точки зрения морали, я убийца.

Люций откинулся назад, ложась спиной в угол дивана и потянул меня на себя. Я устроилась на его груди, сворачиваясь почти калачиком.

— Он ведь тоже мог тебя убить. Или покалечить. Я не в праве тебя осуждать, — он крепко обнял меня за плечи. — У тебя вообще выбора особо не было.

Люций заправил прядь мне за ухо, едва касаясь шеи подушечкой пальца.

— Но ты сказал, что не стал бы убивать, вернись назад. Постарался бы взять его живым, — я тяжело сглотнула, проталкивая непростые слова. — Наверное, я тоже могла бы постараться обойтись без жертв.

— Мои взгляды связаны с жаждой мести и поиском справедливости. Во имя прошлого, — он коротко выдохнул, словно был недоволен. — Речь ведь не идет о спасении жизни в текущем моменте.

Люций умолк, гладя мое плечо, пока я, вытащив пальцы из-под пледа, обводила узоры на его груди. Нам потребовалось несколько минут, для передышки и осознания.

— Наверное после этого случая Стэн впервые посмотрел на меня как на девушку, а не ребенка, — мне хотелось завершить свою историю, открыться полностью, так же как и он мне. — Он стал оказывать знаки внимания. Встречать со школы, звать гулять. Я была в таком восторге, парень, который мне нравится, наконец-то обратил на меня внимание.

Люций молчал, я чувствовала кожей, как бьется его сердце, взволнованное моим рассказом, он со страхом ожидал, что еще за тьма таится в моем прошлом.

— Маме он не нравился никогда. Она запрещала общаться с ним, но кто слушает родителей? Верно? — я криво улыбнулась, хоть он и не видел моего лица.

— Шрам на ноге… Это правда авария? — в голосе слышалось беспокойство.

— Да, — поднявшись, я села рядом и сложила ноги на бедра Люци. — Папа выиграл в лотерею новую машину. Мы были так счастливы. Наша едва заводилась, — я устремила расфокусированный взгляд в окно, вспоминая. — В тот же вечер, как забрали, поехали покататься по городу. Знаешь это чувство, — я перевела глаза на Люци, — когда у тебя в жизни происходит нечто положительное, очень значимое для тебя. И ты счастлив, вставая с утра. Рад новому дню. Кажется, вот сейчас все наладится, жизнь станет лучше, проще, радостнее. Хочется верить, надеяться, — я сделала паузу. — Именно таким днем был тот. На перекрестке в нас влетел какой-то идиот, хотел проскочить на красный, — по щекам потекли слезы. — Говорят, самое безопасное место за водителем, — я закивала, словно подтверждая. — Это правда. Мне было восемнадцать. Официально я могла жить сама, без опеки.

— Он воспользовался этим, — начал догадываться Люций.

— Да, — шепнула я вытирая щеки. — Приходил ко мне поесть, переночевать, — я покусала губы. — Потрахаться. Постоянно то пропадал, то появлялся, когда ему удобно. Еще вечно звал меня сестричка, особенно в постели, хотя я просила так не делать. Мерзость, — я сморщилась, вспоминая свои ощущения, чувствуя, как ненависть закипает во мне со всей своей силой.

— Это подло. Он ведь понимал, что ты влюблена в него.

— Понимал. Но мне казалось, он тоже любит, только по своему. Я только после догадалась, что на самом деле была ему безразлична. Потом он начал просить денег, мол занять, он заработает и отдаст. Само собой он не работал и ничего не возвращал.

— Наркотики, — понял Люций.

— Очевидно, правда? — я подняла на него заплаканные глаза. — А я не догадалась. Идиотка.

— Перестань, — он взял мои руки в свои ладони. — Тебе было восемнадцать и ты была влюблена, откуда было знать? — он помолчал. — Чем все закончилось?

— Пришла как-то домой с работы, — пришлось глубоко вздохнуть, собирая остатки сил. — А он лежит… передоз.

— Блять… — Люций зажмурился, сдавливая переносицу пальцами, будто пытался прогнать дурное наваждение.

— Знаешь, что самое странное? Когда я увидела, как его тело выносят из квартиры, я почувствовала… — я резко замолчала, не зная, продолжать или нет.

— Облегчение, — закончил Люций.

— Да. Я почувствовала облегчение. Умер человек, которого я любила, а мне было никак. Даже радостно что ли. Я ужасна. Наверное, мне нужно было погибнуть в той аварии, чтобы все прекратилось.

— Так, стоп!