Читаем The Kills полностью

Уилсон швырнула наручники в сторону и плюхнулась на диван спиной, болтая ногами как жук. Перевернулась на бок, стекл'a с сиденья на пол и неуверенно поднялась на ноги. Думаю, именно в этот момент я постиг дзен.

— Rape me-e-e, — совершенно не попадая в такт, затянула Кейт. — Rape me, my frie-e-end.

Я помассировал переносицу, сделал несколько глубоких вдохов, мысленно добавляя пункт в списке «За что Уилсон получит по жопе» и поднялся.

— Пошли, — попытка поймать невпопад танцующую девушку не увенчалась успехом.

— Rape me-e-e. Rape me aga-a-ain, — пела осипшим голосом она.

Стоило начаться припеву, Кейт прибавила пару децибелов, изображая игру на гитаре, и заскакала по комнате. Пора было остановить это безумие.

Я нажал паузу на телефоне. Уилсон по инерции продолжила прыгать, бубня под нос слова.

— Э-э-э, — возмутилась она.

— Не протестуй, — сурово отрезал, поднимая ее на руки.

Кейт стала весело болтать ногами, одной рукой взлохмачивая мои волосы. Я донес ее до кровати и уложил, накрыв одеялом.

— Люс-и-иф-е-ер, — она вскочила и бросилась мне на шею, чуть не задушив. — Ты та-а-акой змчателный.

— Да. Я в курсе, — я крепче прижал ее к себе.

— И самдов... Самдов... Тьфу ты, — Кейт нырнула мне под мышку и обвила руками, прижимаясь щекой. — Жаль, че я не мгу дать те о чем ты мечташ-ш-ш, — неожиданно произнесла она с горечью в голосе.

— Давай не будем об этом.

Я склонил голову, пытаясь заглянуть Кейт в лицо.

— Я как сломанна весчь, ктору-у нильзя пошинить. Ты заслужишь больш, — сонно забормотала она, пытаясь устроиться поудобнее.

— Не говори глупости.

— Я не бду тя дер-р-ржац. Мошешь уе… — окончание слова потонуло в сопении.

— Кейт, — я погладил ее по волосам. Она уснула, не закончив. — Зная тебя, скорее всего это было «уебывать».

Я уложил Уилсон на кровать и укрыл.

— Дуреха моя. Тебе же нельзя алкоголь.

Я поцеловал ее в лоб, поправив пару выбившихся на лицо прядей.

— Ни на минуту нельзя оставить.

Почти выйдя прочь, я заметил на столе несколько рисунков. Похоже, часть дня Кейт посвятила все же полезному занятию. Только вот то, что было нарисовано, вызвало чувство гнетущего, темного страха и беспокойства. Сердце болезненно сжалось. Одно дело только догадываться о том, что переживает человек. Совсем другое — практически увидеть это своими глазами.

На первом рисунке в абстрактной манере было нарисовано разбитое зеркало, в осколках которого виднелось мутное отражение девушки, по внешним параметрам напоминающей Кейт. Остальное полотно вокруг частей зеркала плотно покрывала иссиня-черная краска.

На втором рисунке сгорбленная фигурка сидела на полу, обхватив колени, а вокруг нее бушевало красно-оранжевое пламя, постепенно сжимающееся кольцом и протянувшее свои обжигающие языки к девушке.

Я отложил листы и посмотрел на спящую Кейт. Иногда быть нормальным до невыносимого неудобно. Я ведь мог бы просто затолкать ее в машину и отвезти в Чикаго. Заставить лечиться, взять себя в руки. Но помочь можно только тому, кто готов принять эту помощь. Я не мог ее контролировать, не мог контролировать ситуацию, и это сводило с ума.

***

С тех пор, как количество близких людей в моей жизни резко сократилось, самым лучшим способом занять свободное время для меня стал просмотр фильмов. Теперь в близком окружении присутствовал только один человек — Стэн. Я даже дала ему запасные ключи от квартиры, надеясь, что спустя три месяца наших отношений он может быть решится жить со мной.

Происходящее между нами казалось странным, поначалу пугающе нереальным. Он несколько лет не обращал на меня никакого внимания, как на девушку, воспринимая скорее как подругу и младшую сестру, нежели потенциального партнера. Я была по уши влюблена в него, и когда он ответил мне взаимностью, чуть не прыгала до потолка от счастья.

Я боялась потерять внезапно полученную взаимность, старалась правильно смотреть, дышать, поступать, говорить. Боже, да все делать правильно и идеально, лишь бы не разочаровать его, лишь бы показать, что я заслуживаю его рядом с собой.

Стэн, как обычно, где-то пропадал. Мы не виделись больше недели. Я тосковала, но мысленно била себя по рукам каждый раз, когда тянулась к телефону, чтобы позвонить или написать. Он просил не донимать расспросами, и я должна держать обещание.

Сквозь голоса актеров на экране ноутбука я расслышала скрежет в замочной скважине. Трясущимися руками ткнула клавишу пробела и вскочила с кровати. Сердце билось в глотке, от волнения все тело пробило мелкой дрожью, руки похолодели, а ноги отказывались слушаться.

«Он пришел. Он не забыл обо мне».

— Сестричка, — раздался голос в коридоре.

— Стэн, — сдавленный шепот застрял в горле.

На негнущихся ногах я выскочила в коридор, проигнорировав его обращение, которое просила не использовать в мою сторону сотню раз.

— Ты дома, — равнодушно заметил он.

Лицо парня не выражало радости встречи, которую ощущала я. Настороженно замерев, я впилась ногтями в ладони, кожей чувствуя — он не в духе. За то время, которое мы были вместе, я научилась по мельчайшим признакам и микровыражениям определять его настроение.

— Что-то случилось?