Читаем Тевтонский орден полностью

При распределении колонистов по областям большая часть их пришлась на долю Пруссии: она приняла к себе 15508 человек и, благодаря этому, скоро совершенно преобразилась. Искусством Зальцбургских ремесленников создалось благосостояние маленьких прусских и литовских городков, которые до них не знали промышленности, а трудолюбие земледельцев освободило почву от диких растений. Притом же колонисты привлекли в новое свое отечество и деньги. В протестантских странах было собрано в пользу гонимых в Зальцбурге единоверцев около 900000 флоринов; большая часть этой суммы была отправлена в Пруссию. Между новыми подданными Фридриха-Вильгельма были и такие, у которых остались на родине значительные имущества, но они могли получать теперь с них только очень немного дохода. Король выхлопотал для них у епископа позволение продать свои имущества, и после многих затруднений эта операция удалась, принеся несколько сот тысяч талеров. Но истинным богатством, внесенным в страну изгнанниками, был их труд, возбуждавший соревнование коренных жителей. Фридрих-Вильгельм сумел оценить по достоинству оказанные ими услуги. Он простил за это выказанное ими недоверие к нему при продаже их имуществ и терпеливо сносил их жалобы на тягость налогов и на множество повинностей, поднявшихся немедленно по истечении льготных годов. Этот человек способен был к терпению и даже к мягкости, когда дело шло о благе государства. Он приучил понемногу пришельцев из Зальцбурга к мысли, что в Ханаан, куда он их призвал, ничего не дается даром, и что земля и государь требуют платы за свое великодушие: земля — пота лица тружеников, а государь — части их дохода, их труда и, в случай необходимости, их крови.

После епископства Зальцбургского более всего колонистов доставили Пруссии в эпоху Фридриха-Вильгельма Австрия, Силезия и Чехия. Какой резкий контраст в религиозной политике между Австрией и Пруссией в XVI и XVII веках! После непродолжительного колебания Габсбурги обрушиваются на подвластные им страны всеми ужасами контр-реформации; Фердинанд II, в царствование которого начинается 30-летняя война, оставляет своим протестантским подданным на выбор только отречение или изгнание. Фердинанд III и Леопольд, может быть, еще с большей суровостью следуют по тому же пагубному пути. Эти государи объявили своим правилом: «Лучше царствовать над пустыней, нежели над страной, населенной еретиками!» и так ревностно ему следовали, что, наконец, сами со страхом отшатнулись перед делом рук своих. К 1636 г. Габсбурги так много потеряли людей, что им пришлось, наконец, умерить свое рвение и запретить выселение; но народ продолжал уходить тайком, а затем при новом приливе духа нетерпимости протестанты стали открыто пользоваться правом эмиграции, предоставленным им по Вестфальскому миру. Все области Габсбургской монархии жестоко пострадали от этой политики. Она достигла своих целей в эрцгерцогстве, но какою же ценою! Почти все старое дворянство и старая буржуазия выселились; значительная часть населения Вены уступила свое место новым пришельцам, и много некогда процветавших торговых городов, как Фрейштадт, пришли в упадок, от которого им уже не суждено было оправиться. То же зрелище в Силезии! Со времени Вестфальского мира и до того момента, когда Фридрих II овладел этой провинцией, эмиграция в ней не прекращалась, и так как реформационное учение принято было преимущественно немцами, то славянский элемент снова взял верх в стране, которая, уже на три четверти успела было онемечиться. В Чехии бедствие были еще ужаснее и повлекли за собой еще более крупные последствие.