Читаем Тет-а-тет полностью

Конечно, она не была Евгенией. Но стала лучшей из всех возможных замен. В Ирине не было неуемной энергии, юного упрямства, прямолинейности, жажды познаний и перемен. Но имелась бездна спокойного обаяния, умения сглаживать острые углы и находить компромиссы. Ирина не обладала острым умом Евгении, но располагала талантами иного рода – мягкостью, уступчивостью, умением выслушать, где надо – смолчать, подчиниться. Евгения была непокоренной скалой, Ирина – тихой гаванью для утомленного путника. К тому же она потрясающе готовила. Максим, привыкший перекусывать в кафе и изголодавшийся по домашнему уюту, с удовольствием допустил Ирину до кухни, которую она тотчас вымыла до зеркального блеска, а вскоре и вся холостяцкая берлога Макса пришла в божеский вид.

Ирина была хороша в постели. Здесь она могла бы поспорить с Ритой, равной которой в этом деле у Максима не было. Ирина с энтузиазмом откликалась на разные игры и эксперименты, ей это нравилось. Максим имел довольно богатый опыт и чувствовал, когда женщина испытывала наслаждение от интимных изысков, а когда соглашалась на них только ради того, чтобы потешить партнера, и выбор делал не в пользу последних. К чему разводить театр, если можно просто наслаждаться? С Ириной они проводили безумные ночи, после них Максим выходил на работу опустошенный, расслабленный. Какие уж тут мысли о другой? Впрочем, раз, в состоянии легкого подпития, во время любовных утех он случайно назвал Ирину Евгенией, но она ничего не сказала, и Максим решил, что не расслышала.

Родители Ирину одобрили. Отец оценил яркую внешность девушки и сказал, что сын всегда отличался хорошим вкусом. Мать сначала покривилась, узнав, что Ирина – приезжая, но после того как девушка с энтузиазмом взялась помогать закручивать соленья, записала рецепт ватрушек с творогом и рассказала, что сама сшила элегантное платье, в котором пришла в гости, сдалась и заявила, что лучшие жены получаются из хозяйственных провинциалок. Максим не стал объяснять, кем работает Ирина – родители были людьми другого поколения и моментально записали бы девушку в проститутки. Сказал, что пока Ира – официантка. Мать одобрительно кивнула, мол, с простыми-то лучше. А то эти университетские вертихвостки строят из себя бог весть что. А сами ни яичницу поджарить не умеют, ни пуговицу пришить. С родителями Ирины, робкими тружениками дышащего на ладан предприятия, совершенно непохожими на бойких нахрапистых приезжих ловцов удачи, отец и мать Максима тоже быстро нашли общий язык за разговорами о том, как хорошо было раньше и как трудно теперь.

Если бы Максиму еще недавно кто-нибудь сказал, что он женится на танцовщице из ночного клуба, он рассмеялся бы предсказателю в лицо и усомнился бы в его умственных способностях. Но жизнь во все вносит свои коррективы, тем более что, когда их отношения перешли в серьезное русло, Ира без особого сожаления ушла со сцены и заняла освободившееся место официантки. В институт она так и не поступила, да и не особенно туда стремилась. Пару лет они прожили в гражданском браке, потом, когда Ира забеременела, узаконили отношения. После родов жена немного поправилась, расцвела и засияла спокойным внутренним светом. Ирина стала прекрасной матерью. Она не чаяла души в маленькой Анютке, перерыла гору литературы о воспитании здорового ребенка, могла часами говорить о дочери, в перерывах между прогулками, кормлениями и играми вязала смешные чепчики, шила платьица. К тому времени Максим окончил университет, встал на ноги, открыл туристическое агентство, потом другое и вскоре стал туроператором. Приобрел шикарную квартиру для семьи и дом на Васильевском острове. Но этого стало мало. Максим чувствовал, что может большее, и благодаря коммерческим способностям и высоким связям стал быстро осваивать иные роды деятельности. Ресторанный бизнес, автомобильный бизнес, игорный бизнес, – казалось, не было сферы, которая бы ему не покорилась. Разумеется, все происходило не без помощи «невидимого фронта», обеспечивавшего безопасность не только страны, но и бизнеса. Дома Максим бывал все реже, но Ирина не роптала. Она прекрасно понимала, что большие деньги легко не достаются, и потому никогда не упрекала супруга – встречала его приветливой улыбкой и вкусным ужином, правда, приготовленным нанятой поварихой.