Читаем Тест на блондинку полностью

Та кивнула, забрала буклет, повернулась и, демонстрируя породистую грациозность, пошла к стойке бара. Секунду я любовался её густой конской гривой, зачёсанной в тугой узел на изящном затылке над белым кружевным воротничком.

Заметив мой взгляд, Настя сказала:

– Ну да, она очень хороша.

– Я разве что-то сказал? – с улыбкой отозвался я.

– По-моему, очевидно… Но ведь вы же понимаете? Это месть, – сказала Настя.

– Что? Кому и зачем?

– Всем нам, живущим в этом городе. На вашем месте я бы насторожилась. Это опасная привлекательность.

– По-моему, любая красивая женщина опасна. Такая сингулярность в подарочной упаковке, – сказал я. – Подойдёшь слишком близко – затянет так, что костей не соберёшь.

– А сингулярность – это, простите, что? – улыбнулась она.

– Чёрная дыра, – ответил я.

Настя расхохоталась:

– Что ж, весьма символично! Значит, я не ошиблась.

– В чём?

– С вашим буддизмом.

– Правда? Интересно. Значит, вы любите загадки? – улыбнулся я.

– А кто не любит?

– Я, например.

– Неудачный пример. Вы как раз самый главный загадочник.

– Ну да, в отдельно взятом углу этого ресторана.

– А хотя бы и так.

– Хорошо… Если вы так хотите.

– Ну вот видите! Вы слишком быстро согласились. Это неспроста…

Мне пришла в голову забавная, как мне показалось, идея.

– В шахматы играете? – спросил я.

– Не особо, – улыбнулась она.

Я достал из кармана айфон и положил его перед собой:

– Вот вам загадка. У меня в телефоне есть фото из Интернета. На нем – пара, парень с девушкой. Кто они, я не знаю. В принципе, это и не важно. Я придумываю им историю. Фишка в том, чтобы на них не смотреть. Я видел фото мельком, один раз. Точно не скажу, что на нём. До деталей не опишу. Для меня это история с плавающей точкой… Ну, чтобы понятнее было… Билет с открытой датой. Кот Шредингера. Слышали о таком? Был такой дядька…

Настя рассмеялась:

– Ну не до такой степени я блондинка! – и передразнивая меня: – «Был такой дядька…»

– Хорошо, – улыбнулся я, – был такой физик Эрвин Шредингер, создатель квантовой механики. Когда он рассказывал студентам о принципе неопределенности, он приводил пример с котом. Кота закрывают в металлическом ящике с… с отравленной едой. Мы никогда точно не знаем, жив он или нет, потому что нам неизвестно, притрагивался он к еде или нет. Получается, что в нашем воображении кот одновременно и жив, и мертв. Система выбирает одно из состояний в тот момент, когда происходит наблюдение. Понимаете?

Она отрицательно мотает головой.

– Ну, проще говоря, пока нам неизвестны детали, сюжет и персонажи вариативны. Можно придумать всё что угодно. Потом сравнить с оригиналом. Можем попробовать вместе, если хотите. Как вам идея?

– Можно попробовать.

– Что так неуверенно?

– Котика жалко.

– Какого котика?

– Который в коробке. И ещё я дико хочу сбежать от этой вашей гейши.

– Почему моей?

– Показывайте мне вашу парочку. А сколько нужно на них смотреть?

* * *

Душ за полночь – это отдельная тема. Ты вваливаешься в прихожую в низколетящем полуобморочном состоянии, похожий тупым упорством на бомбардировщик времён Второй мировой войны. У тебя одна цель и одна задача – дойти до кровати. Любой ценой. При этом – и это важно – без ущерба для собственного достоинства и окружающего пространства. Ощущаешь чёткую работу рефлексов, всё ещё помнишь, что в природе существует такое неотвратимое зло, как утреннее похмелье – неизбежное последствие не предусмотренного эволюцией агрегатного состояния человека. И уж коли коснулось, попал под молох, стараешься не усугублять последствиями временного отказа своей навигационной системы. Где-то на полпути из варварских варяг в цивилизованные греки, ухватившись за дверную ручку ванной, неожиданно поворачиваешь, на ходу избавляешься от одежды и… О, Господи! Какое блаженство!

Немного выше солнечного сплетения я чувствовал тепло какой-то внезапно заработавшей радиолампы. Что-то важное и пока ещё неосознанное происходило в моей жизни. Что-то, чему я был очарованный свидетель и непонятливый соучастник. Я улыбался. Той самой глупой улыбкой, какая бывает у собак, влюблённых и идиотов.


Перейти на страницу:

Все книги серии Антология современной прозы

Чудо как предчувствие. Современные писатели о невероятном, простом, удивительном
Чудо как предчувствие. Современные писатели о невероятном, простом, удивительном

«Чудо как предчувствие» — сборник рассказов и эссе современных авторов. Евгений Водолазкин, Татьяна Толстая, Вениамин Смехов, Алексей Сальников, Марина Степнова, Александр Цыпкин, Григорий Служитель, Майя Кучерская, Павел Басинский, Алла Горбунова, Денис Драгунский, Елена Колина, Шамиль Идиатуллин, Анна Матвеева и Валерий Попов пишут о чудесах, повседневных и рождественских, простых и невероятных, немыслимых, но свершившихся. Ощущение предстоящего праздника, тепла, уюта и света — как в детстве, когда мы все верили в чудо.Книга иллюстрирована картинами Саши Николаенко.

Майя Александровна Кучерская , Евгений Германович Водолазкин , Денис Викторович Драгунский , Татьяна Никитична Толстая , Елена Колина , Александр Евгеньевич Цыпкин , Павел Валерьевич Басинский , Алексей Борисович Сальников , Григорий Михайлович Служитель , Марина Львовна Степнова , Вениамин Борисович Смехов , Анна Александровна Матвеева , Валерий Георгиевич Попов , Алла Глебовна Горбунова , Шамиль Шаукатович Идиатуллин , Саша В. Николаенко , Вероника Дмитриева

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза