Читаем Тест доктора Купера полностью

Хотя время уже было ближе к утру, чем к полуночи, Мизан Сетович ответил сразу. И голос его звучал бодро, словно генерал не ложился нынешней ночью, как и подполковник Ахуба.

– Рад слышать вас, Бзоу Гозарович. Если звоните, как я понимаю, у вас есть интересные новости. Сообщайте…

– Есть новости, Мизан Сетович. Правда, новости пока не проверенные. Два номера из мобильников задержанных принадлежали командирам групп. В одном телефоне в списке абонентов значится некий Доку. Зарегистрирован, правда, только один из звонков на номер этого абонента. Накануне вечером. А все данные о предыдущих разговорах стерты. Если бы стирали только одного, подозрений могло бы не возникнуть. Но стерты все. Есть еще и второй мобильник, на котором зарегистрировано много входящих и исходящих звонков на номер этого абонента во все последние дни, в том числе и вчера.

– Номер… – потребовал Барателия.

Бзоу Гозарович продиктовал номер.

– Проверяйте. Я в компьютер набрал. Если верно, сразу отправлю, – Мизан Сетович продиктовал, четко выговаривая слова.

– Все правильно.

– Отлично. Отправляю.

– Если что у меня еще будет, я позвоню, товарищ генерал. – Подполковник Ахуба хотел было попрощаться.

– Не спешите. Расскажите-ка мне, что там за странное вооружение найдено.

Барателия, кажется, и не имел намерения скрывать, что на русскую разведку в СГБ Абхазии работает не только один подполковник Ахуба. Впрочем, подполковник, кажется, и не надеялся на такое. И Мизан Сетович тут же подтвердил, что он обладает обширной информацией и, кроме того, возможно, имеет способы влиять на кадровую политику СГБ.

– Вам, кстати, не сказали еще, когда вы приступите к исполнению обязанностей заместителя начальника своего управления?

– Пока не сказали, товарищ генерал.

Ахуба никогда не имел склонности к льстивым речам, но сейчас сам почувствовал в своем голосе интонации, которые ему не понравились. И потому постарался завершить разговор побыстрее и своим сообщением.

– Я был занят на допросах и добытый арсенал еще не просматривал. Сейчас, кстати, спущусь к дежурному. Посмотрю, что нам привезли. Хорошо, что напомнили, товарищ генерал. Так вас что конкретно интересует?

– Все интересует. Но в общих чертах я предполагаю, что там есть. Мне только необходимо иметь всю маркировку с каждой ПЗРК и с каждой ракеты для ПЗРК. Мы попробуем отследить, откуда они поступили. ПЗРК проще всего применять против гражданских самолетов, которые не имеют защиты от такого оружия. И потому можно понять беспокойство Москвы. Вам не трудно будет поставить человека, чтобы он переписал все маркировки?

– Сейчас сразу пошлю кого-нибудь, товарищ генерал.

– И посмотрите, что там за комплекты футуристического вооружения. Если можно сфотографировать, можно прислать мне снимки по электронной почте.

– Сделаю, товарищ генерал. Извините, меня тут требуют, кажется, к начальнику управления. – Бзоу Гозарович увидел, как дежурный приоткрыл дверь его кабинета и жестами показывал, что его срочно требует к себе шеф.

– Идите. Начальство обижать нельзя, – согласился Барателия.

Убирая трубку, Ахуба вдруг ощутил, что ведет себя так, словно он работает уже не на Службу государственной безопасности Республики Абхазия, а на Главное разведывательное управление Генерального штаба Вооруженных сил России. По крайней мере, с генералом Барателия он вел себя как со своим непосредственным руководством, и даже с большим почтением. Что не слишком нравилось самому Бзоу Гозаровичу.

* * *

– Ждут, – многозначительно сказал адъютант, открывая дверь перед Бзоу Гозаровичем.

Множественное число предполагало присутствие в кабинете, кроме самого генерал-лейтенанта Цагурия, еще кого-то. Так и оказалось. Высокий, худощавый, немолодой, интеллигентного вида человек, европейской внешности скромно стоял по другую сторону стола.

– Познакомься, Бзоу Гозарович, – по-русски сказал Цагурия. – Это генерал-майор Кобылин, из Службы внешней разведки России. Он желал бы посмотреть на захваченные в твоей операции трофеи. Специально ради этого прилетел к нам.

Удивиться оперативности российских спецслужб стоило, но Бзоу Гозарович удивился больше тому, что в дело вступила СВР, которую он привычно называл в мыслях ПГУ^[24]. Дело может касаться ФСБ, и даже напрямую касается, но какой интерес в этом у СВР?

Русский генерал протянул руку и назвался:

– Анатолий Иванович.

– Бзоу Гозарович, – ответно представился Ахуба. – Что конкретно, товарищ генерал, вас интересует?

– Два вопроса. Первый. Я привез с собой большую группу российских журналистов, которым вы, предварительно ознакомившись с их вопросами, в письменном, естественно, виде, дадите пресс-конференцию. Ну, и фотографы желают заснять весь захваченный арсенал. Меня же интересуют два комплекта вооружения «солдата будущего», которые попали к вам в руки. Ни журналистам, ни фотографам эти комплекты показывать, понятно, не стоит. Кроме того, я хотел бы поприсутствовать на допросах людей из группы, которая имела эти комплекты в своих «схронах». Это реально сделать быстро?