Читаем Тест доктора Купера полностью

Давид Вениаминович схватил за спинку стул, оставшийся на открытом месте после того, как высокий противник сдвинул при отскоке стол, и показал, что желает нанести клюющий удар всеми четырьмя ножками сразу. Бексолтан отскочил на три шага, что создало необходимую дистанцию. После чего Кольчугин резко, чтобы создать необходимую инерцию для движения тела, шагнул вперед, поставил стул на пол так, что спинка упиралась ему в живот, а сам он опирался руками на сиденье, перевалился через спинку спиной вперед, одновременно отталкиваясь от сиденья стула руками, и нанес удар сразу двумя ногами в лицо. Такой удар, когда он осуществляется только за счет инерции тела, эффективен, но не очень эффектен, потому что невозможно в этом акробатическом перевороте резко выпрямить ноги. Тем не менее Бексолтан отлетел и упал спиной на стол. А сам отставной подполковник удачно приземлился на корточки и тут же совершил из этого положения скачок. Причем Кольчугину пришлось даже задержаться, чтобы дать возможность Бексолтану встать на ноги, иначе он мог бы встретить скачок подполковника двумя гонами. Но Бексолтан, на свою беду, поторопился принять позу, которая казалась ему более безопасной. Наверное, высокий парень тоже и умел бить, и обладал силой, соответствующей своему телу, но он не был обучен действовать безостановочно, как того требует теория темпового рукопашного боя, когда каждое последующее движение вытекает из предыдущего, является его завершением и одновременно началом нового движения, новой атаки. Кольчугин хорошо помнил из теории и практики, что человеческий организм в рукопашной схватке должен работать как механизм, в котором ни одна шестерня не может останавливаться, не остановив другие. И потому его затяжная атака просто не дала возможности Бексолтану сообразить, что же ему требуется сделать. А град полученных ударов в конце концов просто посадил Бексолтана на пол в безуспешной попытке схватиться за ноги противника. Завершающий удар локтем по затылку «отключил» его.

Кольчугин выпрямился и повернулся. Против него стоял полковник Мартинес, но никак не показывал своего намерения вмешаться в схватку. Рядом с полковником горящими глазами смотрел на Кольчугина капитан грузинской армии Тенгиз Габиани.

– В бар вы, надеюсь, ходите без собаки? – спросил Мартинес.

Кольчугин сделал резкий выдох, желая что-то ответить мнимому мексиканцу, но тут вперед шагнул капитан, невежливо отодвинув полковника.

– Давид Вениаминович! – воскликнул он. – Это вы?

Кольчугин встретился с капитаном глазами и легко разыграл изумление.

– Если я не ошибся, Тенгиз… Тенги-из!

– Он самый!

– Хо! Мальчик! – Давид Вениаминович двумя ладонями хлопнул Тенгиза по плечам и, отодвинув от себя, стал внимательно и даже радостно рассматривать. – Теперь-то уже не мальчик, а муж. Вот уж кого с трудом сумел узнать… Сколько же лет я тебя не видел?!

– Лет, наверное, двадцать пять.

– Сам удивляюсь, как узнал.

– Извините нас за наших спутников, – миролюбиво улыбаясь, сказал полковник Мартинес. Но глаза его при искренней улыбке оставались холодными…

* * *

Задержанных было столько, что забили все камеры в подвале здания СГБ и вынуждены были задействовать подвал республиканского управления внутренних дел. Вдохновленный таким успехом, подполковник Ахуба напрочь забыл про недавнюю усталость, чувствовал себя бодрым, деловым и целеустремленным человеком. Приказом начальника управления в эту ночь были вызваны на службу все дознаватели управления, задействован весь оперативный состав, чтобы хотя бы начать допросы одновременно, пока задержанные не успели обговорить общую версию, потому что разместить их по отдельности возможности у СГБ не было. Подвалы здания были не такими обширными, как на Лубянке, кроме того, СГБ Абхазии не располагала собственным следственным изолятором. Но в этом были и свои плюсы, потому что задержанных можно было быстро доставлять на допросы и так же быстро отправлять, чтобы начать знакомство с новыми людьми.

К удивлению Бзоу Гозаровича, среди задержанных было около четверти абхазцев. Это было очень много, и сам этот факт уже говорил о том, что «Имарат Кавказ» успел пустить в республике глубокие корни.

Всем, в том числе и самому подполковнику Ахубе, хотя он, приняв участие только в двух первых допросах, начал переходить из кабинета в кабинет, координируя общее направление своими дополнительными вопросами, поскольку многие из дознавателей и оперативников слишком мало знали о существе дела. И эта тактика помогла Бзоу Гозаровичу. Так, двое из задержанных назвали имена своих командиров, которые напрямую связывались с Доку Умаровым. В одном из телефонов, отобранных при задержании, в списке абонентов был человек по имени Доку. В другом мобильнике этот же номер значился в списке и входящих, и исходящих звонков за последние три дня. Можно было бы проверить все трубки, но Ахуба решил сразу подключить к работе спутниковую систему контроля ГРУ России и, вернувшись в кабинет, позвонил генералу Барателия.