– Маша, ты не совсем поняла, что я пытаюсь до тебя донести. Пойми, ты моя дочь, я люблю тебя и хочу, чтобы ты выросла самодостаточным и обеспеченным человеком. Но пока что ты в начале пути. И некоторые могут попытаться воспользоваться твоей наивностью. Ведь, по сути, ты одна из моих наследниц. Про нас писали в газетах, снимали для телевидения. Человеческая натура коварна. Не исключено, что некоторые, зная о моем богатстве, попытаются втереться к тебе в доверие, втянуть в какую-нибудь авантюру. Нужно быть осторожней с новыми знакомыми.

– Я не понимаю, ты на кого-то конкретно намекаешь?

– Нет, я вообще. У меня серьезная репутация, и не хотелось бы, чтобы ты стала жертвой каких-нибудь проходимцев. Поверь, мир, в котором мы живем, порой бывает очень жесток.

– Да-да, знаю, – раздраженно произнесла Маша.

Ее начинало изрядно бесить отцовское лицемерие. Это же каким подонком нужно быть, чтобы строить из себя такого белого и пушистого, рассуждая о жестокости окружающих. Маша была уже не в силах слушать весь этот бред и в конце концов не сдержалась и выпалила Дивакову в лицо:

– Я прекрасно осведомлена про твою «липовую» репутацию!

– О чем это ты? – насторожился отец.

– О том, как ты организовываешь свой строительный бизнес. Как закупаешь черт знает у кого мины, взрываешь здания. Как заказываешь киллерам людей. Ты чудовище! – срывающимся голосом прокричала Маша. На глазах у нее выступили слезы. – Никакой ты не бизнесмен, а настоящий бандит, уголовник.

– Погоди, погоди. – Отец выглядел растерянным. Дочь явно застала его врасплох. – Давай все по порядку обсудим.

– Мне нечего с тобой обсуждать. Ты убил двоих людей, я все слышала. Из-за тебя чуть не погибли пациенты клиники, которая недавно осела. Ведь это твоих рук дело!

Диваков был в ужасе. Спокойный разговор по душам вылился в ссору. Оказалось, что дочь в курсе всей подноготной его делишек.

– Ты можешь меня выслушать?! – крикнул отец, не сдерживая себя. Мало того что вся затея трещала по швам, так еще и родная дочь воткнула нож в спину.

– Я ухожу. Не хочу тебя больше видеть!

– Никуда ты не пойдешь, – Диваков крепко схватил ее за руку.

– Отпусти или я закричу!

– Маша, можешь сколько угодно орать, тебя никто не услышит. Я не могу позволить тебе уйти. Ты слишком много обо мне знаешь, и я должен обдумать, как выйти из этой ситуации.

– Хочешь меня убить? Давай, вперед, тебе не привыкать, – рыдая, девушка с ненавистью и вызовом посмотрела отцу в глаза.

– Нет-нет, что ты такое говоришь?

– Где у тебя пистолет? Доставай, стреляй! Что тебе стоит? Для тебя человеческая жизнь – ничто. Главное ведь – деньги, репутация, власть. Правда? – с издевкой спросила она, пытаясь вырвать руку из отцовской ладони.

– Не говори глупостей. Посидишь пока что под домашним арестом в своей комнате, – решил Диваков и позвал охранника. – Отведи ее наверх и запри. И чтобы глаз не спускал. Головой отвечаешь.

Запертая в комнате, Маша заколотила кулаками по массивной дубовой двери, но вскоре поняла, что смысла в этом нет. Все равно никто не услышит. Она подбежала к окну и посмотрела вниз. Прыгать – высоко, да и не смогла бы она далеко убежать – вокруг забор, ворота и калитка наверняка заблокированы. На улице ночь. Кто ее сейчас ждет? Ни позвонить, ни написать, ни предупредить друзей она не может.

Маша села на кровать и задумалась над тем, в каком положении оказалась. Зачем было молоть все эти глупости? Держала бы язык за зубами – и ушла бы, предупредила друзей. Все было бы хорошо. А теперь она заперта в четырех стенах, без какой-либо возможности связаться с Богданом и рассказать ему об опасности. Теперь его точно убьют. От этой мысли девушка разрыдалась с новой силой. Ей нравился Князев, сейчас она уже могла в этом себе признаться. Если он погибнет, она ни за что себе этого не простит. Обхватив голову руками, она отчаянно и беззвучно зарыдала, судорожно вдыхая воздух и не замечая ничего вокруг. Потом свернулась в клубочек на кровати и не заметила, как уснула.

15

Серый микроавтобус мчался по широкому проспекту, обгоняя другие машины. По проверенному маршруту он миновал небольшую пробку на выезде из Москвы и вскоре уже летел по междугородной трассе к небольшому подмосковному городку с размещавшейся там военной частью. Сидевший за рулем Игорь Зотов молча пялился на дорогу, он явно был не в настроении после общения с Диваковым. Бывший военный, старик все еще был не в себе от того тона, с каким строительный магнат разговаривал с ним. Рядом со стариком сидел его сын Денис, на перевязи покоилась перебинтованная рука.

– Батя, у тебя вид, словно у тебя шило в заднице. Объясни наконец, в чем дело, что случилось? Вызвал меня, не говоришь, куда едем…

– Денис, попридержи язык, иначе я сам лично засуну тебе в задницу шило, – огрызнулся Зотов-старший. – Разговор у меня был с заказчиком. Мягко говоря, неприятный.

– С этим строительным воротилой, что ли?

– С ним самым. Из-за тебя выслушал от него кучу претензий. И вполне заслуженных. Не будь ты моим сыном, отдубасил бы тебя так, что год в реанимации валялся бы.

– А что такое?