Читаем Тертый калач полностью

– Не надо на меня орать, – злобно прошипел Зотов. – Я вам не мальчик для битья. Оставьте этот тон для своих подчиненных и шестерок. Если бы не я и не мои мины, все ваши проекты и копейки не стоили бы.

– Ладно, ладно, не будем кипятиться. Давайте спокойно все обсудим. Возможно, я перегнул палку, но и вы меня поймите. У нас был договор, и вы его не выполнили, так как Князев живой и невредимый спокойно разгуливает по городу, – попытался разрядить обстановку Диваков. Со стариком не следовало идти на открытую конфронтацию. Как-никак, в одном он прав – именно благодаря его минам и работает вся схема.

– Я хочу кое-что вам сообщить, – с невозмутимым лицом продолжил Зотов и поднялся из кресла. – Я не говорил этого раньше, так как не был до конца уверен.

– Ну что там еще? Снова какая-нибудь неприятность? – озадаченно спросил Диваков, подошел к бару и налил себе в стакан виски.

– Я полностью с вами согласен, что мы с Денисом допустили оплошность при проведении операции по ликвидации Князева. Но тут есть один нюанс, – старик сделал паузу. – Дело в том, что с ним связалась ваша дочь Маша. Мы специально проследили за ней. У них теперь целая команда. Ваша дочь, Князев, какой-то парень и журналистка местного канала с оператором. Они все вместе шастают по подземельям в интересующих нас местах, вынюхивают.

– Вот это новость так новость, – от удивления Диваков со стаканом в руке застыл на месте. – Про пацана и журналистку я знаю, нейтрализовать их проблемы не составит. А вот от Маши я такого не ожидал. Как она вообще попала в эту компанию?

– Думаю, совершенно случайно. Смысла искать в этом случайном совпадении умышленный сговор против вас нет. Но меня беспокоит другое: что с ней делать? Тоже убирать? Ведь долго так продолжаться не может и рано или поздно она может узнать, что ее отец замешан во всем этом.

– Нет-нет, ни в коем случае ее не надо «убирать», – проглотив спиртное одним махом и не почувствовав вкуса, Диваков растерянно стоял посередине гостиной и пытался сообразить, что делать в сложившейся ситуации. – Давайте договоримся так. Вы продолжайте заниматься своими обязанностями, а я с ней разберусь сам.

– Хорошо. Мое дело – предупредить. Если что – вам разгребать. Меня-то официально здесь нет. По документам я отдыхаю на побережье под палящими лучами южного солнца, – мечтательно произнес Зотов. – Эх, скорее бы все это закончилось. Уехал бы на полгодика в какой-нибудь забытый богом райский уголок, жил бы в бунгало…

– А я бы на яхте на какой-нибудь необитаемый остров поехал.

– Кстати, насчет «закончилось», – прервал свои фантазии Зотов. – Сейчас заминированы еще два здания. Остаток суммы можете переводить на тот же счет.

– Погодите, как это два? Этого недостаточно. Мне нужны еще три «площадки» для строительства.

– Как и договаривались. Два последних – и все.

– У меня уже есть предварительная договоренность с партнерами, будущими арендаторами. Чиновники из гордумы тоже ждут от меня часть пирога. Поэтому кровь из носа, нужны еще три «точки».

– Григорий Иванович, я вас понимаю. Но мин нет, закончились. Не гранатами же вы будете эти «точки» забрасывать.

– А на складе в воинской части? Не может быть, что и там пусто, – возразил Диваков.

– Там, конечно, еще кое-что осталось. Но, сами понимаете, что их оттуда нужно привезти. А Князев с помощью кого-нибудь из служащих может контролировать вывоз.

– Вот видите, что значит безответственный подход. Убили бы его тогда – и не было бы теперешних проблем. Ладно, не буду больше грузить на эту тему. Уверен, вы сделаете выводы. А по поводу очередной партии – я, конечно же, хорошо заплачу.

– Плюс двадцать процентов к предыдущей цене, – сказал Зотов, не отрываясь глядя Дивакову прямо в глаза.

– Плюс десять.

– Восемнадцать.

– Предлагаю компромиссные пятнадцать.

– Хорошо.

Они пожали друг другу руки. Каждый от сделки получал свое. Один – крупные деньги на зарубежном счете. Другой – новые возможности для расширения своей строительной империи.

* * *

Маша вернулась домой поздно. Как-то неожиданно для себя разговорилась с матерью и просидела у нее в гостях до самого вечера. Они вспомнили свою прежнюю жизнь, до переезда в Москву. Обе пришли к вполне очевидному выводу, что все-таки хорошо, что в их жизни возник Диваков. Ларисе Глобиной это позволило вырваться из той дыры, в которой она провела все эти годы. Унылый провинциальный город, унылая работа с восьми до пяти. Серые будни, тянущиеся один за другим бесконечной чередой. А здесь бывший любовник сразу с барского плеча презентовал ей пусть и не шикарную, но квартиру. Теперь ту хрущевку в провинции можно сдавать и, хоть и скромно, но жить, забыв о работе и мыслях о том, как протянуть до следующего месяца. А перед Машей внезапное появление в ее жизни отца открывало большие перспективы. По словам матери, даже если она не поступит в этот ее «художественный университет», папка не бросит дочь на произвол судьбы и где-нибудь обязательно пристроит.