Читаем Терроризм полностью

4–ый вдруг разворачивается к 2–му и со всей силы, наотмашь, чуть подпрыгивая, бьёт того прямо по лицу, – 2–ой падает, некоторое время лежит неподвижно, соображая, что произошло, затем резко вскакивает, подбегает к 4–му, замахивается, бьёт, 4–ый ловко уворачивается от удара и ещё раз сильно впечатывает кулаком в глаз своему обидчику, тот в ярости вскрикивает и прыжком сшибает 4–го на пол, – там их тела свиваются в клубок, бешено перекатывающийся из одного угла раздевалки в другой. В это время в раздевалку входит пожилой полный мужчина; на нём – только брюки и майка, ноги – босые, китель и ботинки – в руках. Мужчина в недоумении останавливается, смотрит на дерущихся, затем переводит взгляд на 1–го и 3–го. Те вскакивают, бросаются к 4–му и 2–му, разнимают их; все вместе 1–ый, 2–ой, 3–ий и 4–ый вытягиваются по стойке смирно перед 5–ым мужчиной. 5–ый подходит к своему шкафу, ставит вниз ботинки, развешивает китель, снимает брюки, оборачивает вокруг бёдер полотенце, не глядя на четверых, продолжающих стоять навытяжку, командует им…

5–ый: Вольно! (Поворачивается ко всем). Что – не устали? Энергии много? Да? Рукам–то можно найти получше применение, а? Наши руки не для скуки! Это расслабляет! (Обращается ко 2–му) Вот ты с ним дерёшься, а он завтра, может, не вытащит тебя из–под завала, или из эпицентра, да… На задания же вместе ездите… (кряхтя, усаживается на низкую скамейку). Или, вообще, подтолкнёт тебя сзади, (подмигивает 4–му) да? И всё – несчастный случай при исполнении, – и всё из–за своей собственной глупости… Садитесь. (Все садятся).

5–ый долго молчит, затем спрашивает, непонятно кого…

5–ый: Фотографировал?

Все молчат.

5–ый: Ну давай, показывай, я же видел, как щёлкал, показывай!

2–ой поднимается, подходит к своему шкафчику, ищет фотографию, 1–ый подбегает к своему шкафчику, достаёт фотографию, протягивает её 5–му – тот рассматривает фото, передаёт его 2–му…

5–ый: Женщина…

1–ый, 2–ой, 3–ий (хором): Женщина?

5–ый: Маникюр на ногтях…

2–ой: Маникюр? (Всматривается в фото, затем передаёт её 1–му).

1–ый: У вас глаз – алмаз… – как вот красный лак от крови отличить можно?

5–ый: Можно, насмотришься с моё – будешь отличать! (Обращается к 3–му) А ваших куда сегодня возили?

3–ий: В аэропорт…

5–ый: Там чего?

3–ий: Как обычно – чемоданы, взлётная полоса…

5–ый: Рвануло?

3–ий: Нет – чемоданы пустые.

5–ый: Пустые?

3–ий: Да, оставил кто–то пустые чемоданы…

1–ый: Специально?

2–ой: Специально бы не пустые оставили…

1–ый: Нет, ну, предупредить, может, хотели? Напугать!

3–ий: Напугали! Там на три часа зависли, роботом всё ощупывали…

5–ый: А у нас – ребята рассказали тебе?..

3–ий: Да…

5–ый: Вроде, бытовуха, а вроде – хрен знает… Газ кто–то открыл, в квартире было двое, потом от искры, от звонка, всё взорвалось…

3–ий: От звонка?

5–ый: Да, от дверного, парень маленький, дурак, за ним бабка его гналась, с подругой, – наказать его за что–то хотели, – он бежал, дикий, и в звонки всех квартир по пути жал, – сам–то он вверх пробегал, а люди из квартир выходили и тёток этих тормозили – чё, мол, звоните?..

3–ий: Хитрый!

5–ый: Да, хитрый, – в эту квартиру позвонил, и улетел…

4–ый: Боялся, наверное, они его отлупить, наверное, хотели…

5–ый: Да, наказали… Сами–то живы остались – а ребёнок пока неизвестно…

3–ий: Уроды! Чё творят, непонятно!