Читаем Террористы полностью

Суханов в морской офицерской форме прикрыл Перовскую и помог ей вынести из их с Желябовым квартиры вещи, оружие, нитроглицерин. Кибальчич, Суханов, Грачевский, Фигнер и Перовская готовили четыре метательных заряда в квартире на Вознесенском, Исаев и Фроленко приготовили мину к взрыву в сырной лавке. Когда за несколько дней до этого народовольцы, работавшие в подкопе уже лежа, наткнулись на деревянную канализационную трубу, ее нельзя было обойти, как перед этим они обошли снизу водопроводную трубу, чуть не потеряв направление подкопа к центру Малой Саловой улицы. Метровый деревянный короб обойти было нельзя, потому что внизу подпирали почвенные воды, а вверху и так дрожала мостовая. Деревянную обшивку чудом пробили в верхней части и весь подкоп и сырная лавка мгновенно наполнилась зловонием. Несколько ночей народовольцы герметически закрывали трубу и уничтожали в лавке запах сероводорода и копали, копали, копали. Наконец, через несколько дней копатели услышали над головой цокот копыт ночного извозчика и шорох его саней, и поняли, что все-таки совершили невозможное. Мужество отчаяния толкало и толкало Исполнительный Комитет к цели, и в ночь на 1 марта 1881 года мина на Малой Садовой улице была установлена и подключена к электрическим проводам, которые оставалось только замкнуть в сырном подвале, в котором то ли пахло, то ли не пахло канализацией.

В квартире на Вознесенском проспекте, насквозь пропахшей смесью бертолетовой соли, серы, сахара, студня гремучей ртути, пироксилина, нитроглицерина и серной кислоты, уже ночью Фигнер силой уложила спать свою подругу Перовскую, которой утром предстояло выполнять роль Желябова и руководить метальщиками. Заменить ее было невозможно, и Софья, наконец, заснула среди кучи бомб. Они были в пять раз мощнее известных в мире аналогов. Позднее, на суде, военные эксперты будут просить Кибальчича списать им рецепт, чтобы принять уникальные гранаты на вооружение русской армии, а генерал-губернатор Э. Тотлебен станет просить за террориста номер 3, чтобы его не убивали, а оставили жить и дали ему институт военно-стратегических исследований. Перед сном Перовская попросила сделать пятую бомбу для себя, но Кибальчич уже не успевал. Заготовленные впрок динамитные заряды были взяты на квартирах Михайлова, Баранникова, Колодкевича.

Тем же вечером Александр II сказал в узком кругу на своем императорском третьем этаже Зимнего дворца: «Поздравьте меня. Лорис возвестил мне, что последний заговорщик схвачен, и что травить меня уже не будут». В царских покоях немного поговорили о странном случае. Несколько дней назад огромный коршун поселился на крыше Зимнего дворца и бил голубей и ворон, которые падали на выступ окна в спальне императора. Александр II распорядился прекратить это, но пули коршуна, или орла, или ястреба не брали. 28 февраля громадную птицу поймали в такой же огромный капкан, но исполин взлетел вместе с ним и упал на Дворцовой площади, на то место, где в царя стрелял злоумышленник Соловьев. Кто-то из придворных напомнил, что знаменитая французская гадалка напророчила царю восемь покушений, а пока их было только шесть. Император хотел наутро выехать, все же, в Манеж на развод полков, на его отговаривали. Наконец, Зимний дворец погрузился в сон. Прямо напротив него, через стометровую Неву, в Петропавловской крепости, тоже все затихло, хотя многие узники в ней не спали. Не спали еще не погибшие двадцатипятилетний Александр Дмитриевич Михайлов, двадцатидвухлетний Александр Иванович Баранников, тридцатилетний Николай Николаевич Колодкевич, двадцатитрехлетний Степан Григорьевич Ширяев, двадцатишестилетний Аарон Исаакович Зунделевич, двадцатисемилетняя Софья Андреевна Иванова, двадцатидвухлетний Савелий Соломонович Златопольский, тридцатилетний Михаил Николаевич Тригони. То ли спали, то ли не спали в ночном Петербурге двадцатишестилетняя Софья Львовна Перовская, двадцативосьмилетний Лев Александрович Тихомиров, тридцатилетний Михаил Федорович Фроленко, двадцатичетырехлетний Григорий Прокофьевич Исаев, тридцатилетняя Татьяна Ивановна Лебедева, двадцативосьмилетняя Вера Николаевна Фигнер, двадцатипятилетняя Екатерина Дмитриевна Сергеева, тридцатилетняя Мария Николаевна Оловенникова-Ошанина, двадцатичетырехлетняя Анна Васильевна Якимова, тридцатилетний Юрий Николаевич Богданович, тридцатилетний Михаил Федорович Грачевский, тридцатилетняя Анна Павловна Корба, двадцатисемилетний Мартин Рудольфович Лангане, двадцатичетырехлетняя Наталья Николаевна Оловенникова, двадцатисемилетний Николай Евгеньевич Суханов. В Москве спали и не спали двадцатисемилетний Петр Абрамович Теллалов и двадцатитрехлетний Степан Николаевич Халтурин, в Женеве спали и не спали двадцатичетырехлетняя Ольга Спиридоновна Любатович и двадцатишестилетний Николай Александрович Морозов.

Карета Александра Второго