Читаем Террористы полностью

Все силы Исполнительного Комитета были брошены на подготовку цареубийства. В «Подготовительной работе партии» предусматривалось одновременное убийство вместе с царем еще десяти самых одиозных высших сановников империи, но у партии не хватало для этого сил. Нужно было готовить революцию годы и годы, агитировать и пропагандировать среди миллионов подданных, безразличных или возбужденных произволом и самоуправством властей. Они не хотели и не могли ждать еще сорок лет, в которые уместятся две кровавые войны с миллионами жертв, отчаянная борьба их последователей. Народовольцы заявили, что в империи находится очень большое сословие людей, которое никогда не будет работать, а для своего безбедного существования присваивать результаты трудов миллионов подданных, для этого оставляемых в нищете, бесправии и бескультурье. Догадывались ли члены Исполнительного Комитета, что это сословие предпочтет погибнуть и утащить с собой в бездну множество невиновных и непричастных к паразитам людей? Что самодержавие не поступится ни граммом своей произвольной, а потому невменяемой власти? Последователи «Народной воли» поднимут миллионы подданных на восстание против монархии по ее плану тогда, когда там, внизу, не могут больше несусветно жить, а там, вверху, не захотят поддерживать существующий государственный строй. Пожар первой русской революции 1905-1907 годов будет залит потоками крови подданных, но это не поможет монархии, потому что через десять лет массово убиваемые на совершенно не нужной России Первой мировой войне миллионы граждан империи снесут монархию, а вместе с ней империю и устроят сами себе по вековой российской привычке судилище без суда. В многомиллионной резне погибнут лучшие из лучших и у власти удержатся худшие из лучших. Бунт Степана Разина, восстание Емельяна Пугачева, мятеж декабристов показывали и показывали самодержавию черту, за которую оно не должно было переступать, но до него все не доходило. Народовольцы, конечно, понимали, что путь к демократии в тоталитарном государстве будет сопровождаться миллионами жертв, но в ответ на выбор монархия отказалась признавать за всеми подданными право на счастье. Народовольцы знали, что погибнут, но решили показать империи, что если царь не дает жить подданным, его уничтожают.

Исполнительный Комитет решил несмотря ни на что, и во что бы то ни стало провести акт возмездия за казненных и замордованных товарищей по оружию. Своими жестокостями и казнями самодержавие слишком задевало, плевало на поруганное человеческое достоинство очень многих подданных, нарывалось на революционный, немедленный и отчаянный отпор. Народовольцы прекрасно понимали, что если они не уйдут за рубеж, то их все равно замучают в равелинах и сгноят на каторге. Члены Исполнительного Комитета слишком выделялись на фоне сочувствия, добрых намерений и равнодушия общества. Они понимали, что многие идут в революционеры только потому, что во главе партии стоят колоссальные личности, отрешенные бессребреники, открыто служившие народу из любви к всеобщей правде и справедливости, совершенно не экзальтированные и не гипертрофированные, никогда не отступающие от своей цели и лично ненавидевшие царя, сильно и ровно, как Александр Михайлов, или остро и порывисто, как Софья Перовская, как будто мстившая Александру II за то, что он оторвал ее от любимой работы просветительницы и пропагандистки. Подъем духа в Исполнительном Комитете был такой, что все мелкое само собой исчезало, а народовольцев, бывших между собой на «ты», соединяло духовное братство.

15 февраля в воскресенье, Александр II проехал по Малой Садовой в Манеж Подкоп был готов, но мина еще не заложена. Исполнительный Комитет решил, что взорвать царя будут 1 марта, и это седьмое покушение должно быть окончательным. Казалось, ужасный запах пороха и нитроглицерина окутал центр столицы империи. Руководитель партии Андрей Желябов выделил в особую группу Фигнер, Суханова и Тихомирова, которые должны были после цареубийства и разгрома покушавшихся народовольцев уцелеть и продолжить дело «Народной воли». С 15 февраля 1881 года счет жизни императора и многих народовольцев пошел на дни. Ярость Исполнительного Комитета донеслась до Зимнего и император перестал покидать дворец. Желябов и Перовская подобрали четырех метальщиков ручных бомб Кибальчича-Игнатия Гриневицкого, Тимофея Михайлова, Ивана Емельянова и Николая Рысакова, очень просившего об этом. 20 февраля студент Гриневицкий передал Перовской свое завещание для архива партии :

«Александр II должен умереть, и его дни сочтены. Он умрет, а вместе с ним умрем и мы, враги, его убийцы. Это необходимо для дела свободы. Что будет дальше? Меня, обреченного и стоящего одной ногой в могиле, пугает мысль, что впереди еще много дорогих жертв, и последняя, не особенно далекая последняя смертельная схватка, зальет кровью поля и нивы нашей Родины, потому что история показывает, что роскошное дерево свободы требует человеческих жертв.