Читаем Террористы полностью

Слева и сзади угадывался Манеж, а слева и впереди возвышался Михайловский замок с большим садом. Перед ними текла Фонтанка, от Летнего сада до Невского проспекта и до Финского залива. В доме на набережной Александр Михайлов стоял или сидел у окна с полуспущенными тяжелыми портьерами и смотрел на парадный вход соседнего дома. Он совсем мало спал последние полгода. С раннего лета 1879 года он создавал с товарищами инфраструктуру «Народной воли» и каждый день встречался со многими людьми в разных концах Петербурга, захватывая и белые ночи, уже названные революционерами жандармскими. Несмотря ни на что, он каждый день утром и вечером и когда мог и не мог, как можно больше и как можно незаметнее наблюдал из окна за соседним домом, в который постоянно входили и выходили люди в различных мундирах и костюмах. Квартира главного народовольца находилась у дома на Фонтанке, 16, принадлежавшего Третьему отделению. Теперь он знал в лицо не только всех руководителей Третьего отделения, но и всех жандармских и полицейских чинов и почти всех филеров столицы империи, многих офицеров, командированных в Петербург по делам политического сыска из губернских городов, чиновников Государственного совета, Сената, Синода, имперских министерств, чинов императорского двора и приближенных из Зимнего дворца. В самодержавии любили мундиры и одевали в них всех чиновников, служащих, даже студентов, инженеров, учителей, и всех, всех, всех, в мундиры повседневные, парадные, выходные, дворцовые, летние, зимние и несусветные. Михайлов хорошо разбирался в имперских мундирах и к зиме 1879 года держал в своей необыкновенной голове тысячи, тысячи и тысячи чиновных лиц державы, имевших отношение к политическому сыску. Он знал не только то, что в дни громких революционных актов, покушений на сановников, полицейские и жандармы ловят всех, кто живет не в фешенебельных районах столицы, и проверяют их документы, в поисках нелегальных. В эти дни на вокзалах Петербурга вместе с городовыми чуть ли не рядами стояли дворники всех домов, откуда неожиданно выехали жильцы, снимавшие жилье, и пытались найти и опознать потенциальных революционеров, которых тут же задерживали полицейские. Михайлов знал многие методы работы Третьего отделении и полиции МВД. Михайлов знал, что даже в Публичной библиотеке давно дежурят филеры и ловят революционеров. Распространявшиеся слухи о том, что в империи нет политической оппозиции и поэтому в Третьем отделении работают только сорок чиновников, не соответствовали действительности. Количество охранников империи было огромным в столице, губернских городах, уездах, на железных дорогах и везде, где только ступала нога подданного. Разворачивать широкую работу по пропаганде и агитации народа и вести ее долго нескольким десяткам революционеров никто бы в империи не дал. Нелегальные члены Исполнительного Комитета, и ими были они все, кроме Суханова и позднее Тригони, вынуждены были менять паспорта и квартиры почти каждые два месяца. Необходимо было создать массовую партию не из сотен, а из сотен тысяч человек и это было дело не одного года, и не одного десятилетия. «Народная воля» всеми доступными и не доступным способами удачно пыталась ускорить революционный процесс.

Александр Михайлов наладил и сработал систему жестокой конспирации с шифрами, паролями, предупреждающими сигналами. Была создана сеть конспиративных квартир для собраний и для проживания и для гостей. В центральных, базовых квартирах всегда находился неприкосновенный запас денег, продуктов, одежды для переодевания, средств для гримирования, оружия и динамита. Первая из центральных квартир находилась на Лештуковском переулке, 13, между Гостиным двором и Витебским вокзалом. Члены Исполнительного Комитета часто собирались в доме 24 по Вознесенскому проспекту, между Мариинским театром и Сенной площадью. В Троицком переулке у Пяти углов, рядом с Владимирской площадью, долгое время находилась оберегаемая как главный секрет партии динамитная мастерская Николая Кибальчича, в которую постоянно в больших количествах на глазах дворников проносили все необходимое для производства бомб, мин и ручных взрывных устройств, купленное в петербургских аптеках, и Кибальчич производил динамит центнерами.

Еще одна динамитная группа с Исаевым и Ширяевым работала в квартире дома 37 на Большой Подъяческой улице. Тайная Вольная типография «Народной воли» без выходных и праздников с десяти утра до десяти вечера печатала газеты, листовки, прокламации, воззвания, обозрения, брошюры в доме 10 в Саперном переулке, недалеко от Таврического дворца, а с января 1880 года на Подольской улице, 11. Квартира боевой группы находилась на Тележной улице, рядом с Николаевским вокзалом. Сам Михайлов жил в Орловском переулке, 2, Желябов и Перовская в квартире дома 27 Первой роты Измайловского полка, Кибальчич на Лиговке, в доме 83. Из-за возможного ареста революционеры никогда не жили вместе, даже для экономии средств.