Читаем Террористы полностью

На многочисленные запросы, составленные так, что на них было нельзя не ответить, надзирающий за арестантскими домами прокурор ответил: «Письмо к нашему величайшему стыду, содержит чистую правду». Листовки доносили до подданных слова казненного ни за что Ипполита Мышкина: «Бунт – единственный орган народной гласности. Нас могут пытать, мучить, а мы даже не можем искать правду. Нас лишают даже возможности довести до сведения общества, что на Руси с политическими преступниками обращаются хуже, чем турки с христианами». Зарезавший шефа жандармов Мезенцева Кравчинский писал в прокламации, что над виновниками свирепостей над революционерами они создали свой суд, справедливый, как те идеи, которые они защищают, и страшный, как правительственные репрессии. Александр Михайлов заявил в листовке, расклеенной по Петербургу: «За российские порядки должен отвечать тот, кто сам не хочет делить с кем-либо ответственность – российский самодержавец. Убийство самодержавца убьет саму идею самодержавия!» Внутри партии «Земля и воля» Георгий Плеханов объявил, что на кончике кинжала парламент не построить, а цареубийство – вставка трех палочек вместо двух при имени Александр. Идеолог терроризма Николай Морозов ответил, что сила не в числе, а в героизме. Группа «Свобода и смерть» не стала тратить жизнь на многолетнее создание массовой революционной организации с обязательным арестом в начале или середине пути. Револьверщики хотели добиться от самодержавия политических и демократических свобод, введения всеобщего избирательного права, с созывом Учредительного собрания, свободы слова, печати, собраний. Револьверщики не считали террор главным своим оружием, а только средством мести за казни своих товарищей. В течение нескольких месяцев все изменилось.

Найти место для проведения съезда «Земли и воли» в империи было непросто. С 1877 года полиция и дворники следили за всеми собраниями людей в кабаках, ресторанах, даже усадьбах и квартирах. Сначала туда, где собирались подданные, приходил полицейский, за ним околоточный пристав, выяснял цель собрания, проверял документы и переписывал всех присутствующих. Однажды во время очередной тотальной облавы на Невском проспекте полицейские в дешевой гостинице задержали семьдесят жителей Петербурга, проводивших время с девицами легкого поведения. Землевольцев среди них не оказалось, а случайных задержанных городовые всю ночь развозили по их семьям, которые удостоверяли личности своих мужей, сыновей, отцов. Резонанс в имперской столице случился большой, и у «Земли и воли» прибавилось сочувствующих.

Съезд землевольцев решили проводить в Тамбове, лежавшем на полдороге между Петербургом, Москвой, Киевом и Одессой.

Для выработки единой программы 16 июля 1879 года в город-курорт Липецк собрались члены группы «Свобода и смерть» и близкие к ним южане-народники: Александр Михайлов, дворянин и бывший студент петербургского Технологического института, замучен в Петропавловской крепости; Александр Баранников, офицер в отставке, замучен в Петропавловской крепости; Николай Морозов, двадцать два года провел в Петропавловской и Шлиссельбургской тюрьмах; Мария Оловенникова-Ошанина, дворянка, умерла в эмиграции; Лев Тихомиров, дворянин, идеолог террора, эмигрант, отрекся, прощен, вернулся в Россию, где умер статским советником в 1922 году; Михаил Фроленко, двадцать два года провел в тюрьмах, умер в 1938 году; Степан Ширяев, взрывник, замучен в Петропавловской крепости; Николай Колодкевич, пять раз отбивался от полиции, замучен в Петропавловской крепости; Андрей Желябов, повешен; Григорий Гольденберг, выдал сто сорок три народовольца, убит или покончил жизнь самоубийством в тюрьме.