Читаем Террин из зайца полностью

Багажник готов, дома все в порядке. Как всегда перед отъездом, Штирлиц выключил газовый вентиль, перекрыл воду, сунул в замочную скважину волос и установил в цветнике мину-растяжку.

Штирлиц проехал по вечерним улицам и притормозил у большого круглосуточного супермаркета. Неоновая реклама на крыше обещала скидки с восьми часов вечера, и Штирлиц, бросив взгляд на часы, немного замедлил шаг. Командировки командировками, а сэкономить пару рейхсмарок не помешает. Зарплату в управлении не платят третий месяц. Денежные переводы из Центра хотя и значительны, но крайне нерегулярны. Иногда даже приходится подрабатывать репетиторством, благо знание языков позволяет. Штирлиц в который раз с горечью подумал о тяжелой судьбе советского разведчика, вынужденного работать за идею. Айсман, например, работает на МИ-6 и имеет в Барклайс-банке такой счет, что ему позавидовал бы сам Борман. Покойный Холтоф сотрудничал с пришельцами и дважды отдыхал на Сириусе. А нам, как всегда, приходится вкалывать за гроши. Но Штирлиц не унывал. Предстоящая поездка бодрила и волновала его.

Штирлиц бегло проинспектировал покупки. Кажется, ничего не упустил. Взгляд его упал на банку зеленого горошка. «Высшее качество», – обещала надпись на банке. И чуть ниже: «Сделано в Вестфалии». Штирлиц замер. Тонкая внутреняя дрожь и мгновенное похолодание конечностей означали только одно – приближение момента истины. Штирлиц еще ничего не знал, вернее, знал только одно – через секунду случится прозрение. Пресловутый мистический момент истины, знакомый лишь немногим разведчикам высочайшего класса. Тот же Айсман в сильном подпитии однажды признался Штирлицу, что испытал момент истины всего один раз в жизни и после этого ни разу не смог его повторить, несмотря на усилия врачей и новейшие лекарства.

«В записке было написано о куске свинины… шофер Бормана говорил о пяти картофелинах… Мюллер начал со шкварок и хрустящего жареного лука…»

Что-то здесь не так… Чего-то не хватает…

Горох. Ни один из источников не предложил вымыть и замочить горох. Никто не дал указания о том, чтобы поставить горох на огонь. Притом что горох нужно вымачивать несколько часов. А если не вымачивать, то варить достаточно долго, никак не меньше, чем мясо и уж тем более картофель. Зна-чит…

Значит, в ВЕСТФАЛЬСКИЙ ГОРОХОВЫЙ СУП КЛАДЕТСЯ СВЕЖИЙ СОЧНЫЙ ГОРОХ, А ЗА НЕИМЕНИЕМ ТАКОВОГО – ЗЕЛЕНЫЙ ГОРОШЕК ИЗ БАНКИ.

Штирлиц задержал дыхание. Вот оно! Момент истины! Удар молнии в ночи, на мгновение осветивший всю картину. Торжество разума над случайностями жизни. Высшая точка гармонии и блаженства в нелегкой жизни суперагента, за которую можно отдать все.

Зеленый горошек из банки кладется в суп незадолго до готовности. Свежий – варится чуть дольше.

Все.

Дело сделано.

– Следующий! Эй, вы что, заснули?

Штирлиц выложил покупки из корзины и расплатился.

Момент истины уходил медленно, оставляя в теле приятную истому.

Штирлиц бросил пакет с едой на заднее сиденье, завел мотор и энергично рванул машину с места.